1. Амелькин А. Когда «родился» Евпатий Коловрат. На сайте: www.krotov.info
2. Антонов А. Как хан Батый кормил свои тумены. На сайте: www.xronograf.com
3. Барфилд Т. Опасная граница: кочевые империи и Китай. СПб., 2009
4. Богданов А.П. Александр Невский. Друг Орды и враг Запада. М., 2014
5. Бушаков В. Этноним «татар» во времени и пространстве. На сайте: www.gumer.info
6. Бушков А. Чингисхан. Неизвестная Азия. М., 2007
7. Вернадский Г.В. Монголы и Русь. М., 2011
8. Вортман В., Вортман Д. Взятие Киева монголами. На сайте: www.xlegio.ru
9. Горелик М.В. Армии монголо-татар X – XIV веков. М., 2002
10. Горелик М.В. Оружие древнего Востока. М., 1993
11. Горский А.А. К вопросу об обороне Москвы в 1238 г. На сайте: www.annals.xlegio.ru
12. Доманин А.А. Монгольская империя Чингизидов. Чингисхан и его преемники. М., 2005
13. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII – XIV вв. М., 2010
14. Егоров В.Л. Монгольское иго на Руси. На сайте: www.tatmir.ru
15. Елисеев М.Б. Русь меж двух огней – против Батыя и «псов-рыцарей». М., 2013
16. Ершов С.А. Русь древняя и настоящая. На сайте: www.e-reading.org.ua
17. Ершов С. Тайна битвы на реке Сить. На сайте: www.wordweb.ru
18. Жарко С.Б., Мартынюк А.В. История восточных славян. Монгольское нашествие. На сайте: www.webcache.googleusercontent.com
19. Золотая Орда в источниках. Т. 1. М., 2003
20. Измайлов И.Л. Средневековые татары: становление этноса и культуры. На сайте: www.tataroved.ru
21. Ипатьевская летопись. На сайте: www.izbornyk.org.ua
22. История боевых искусств. Россия и её соседи. М., 1997
23. История монголов. М., 2005
24. Каргалов В.В. Русь и кочевники. М., 2004
25. Карпов А.Ю. Батый. М., 2011
26. Клёнов Н.В. Несостоявшиеся столицы Руси: Новгород, Тверь, Смоленск, Москва. М., 2011
27. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы Евразийских степей: от древности к Новому времени. СПб., 2009
28. Коган В.М., Домбровский-Шалагин В.И. Князь Рюрик и его потомки. СПб., 2004
29. Кощеев В.Б. Ещё раз о численности монгольского войска в 1237 году. На сайте: www.krotov.info
30. Крадин Н.Н. Кочевники, мир-империи и социальная эволюция. На сайте: [url=http://]www.abuss.narod.ru[/url]
31. Крадин Н., Скрынникова Т. Империя Чингисхана. На сайте: www.gumer.info
32. Кривошеев Ю.В., Соколов Р.А. Русская церковь и ордынские власти (вторая половина XIII – первая четверть XIV в.). На сайте: www.wiki.ru
33. Лаврентьевская летопись. На сайте: www.pushkinskijdom.ru
34. Материалы источников по битве при Калке. На сайте: www.rutenica.narod.ru
35. Монгольская империя в 1248 – 1388: мировая революция, которая чуть не победила. На сайте: www.wirade.ru
36. Нефёдов С.А. Факторный анализ исторического процесса. М., 2008
37. Новгородская 1-я летопись. На сайте: www.litopys.org.ua
38. Новый солдат № 50. Монгольский воин. 1200 – 1350.
39. Оловинцов А.Г. Тюрки или монголы? Эпоха Чингисхана. М., 2015
40. О стратегии и тактике русских и монголов в 1237 – 1241 гг. На сайте: www.gerodot.ru
41. Панченко Г.К. Луки и арбалеты в бою. М., 2010
42. Пензев К.А. Русский Царь Батый. М., 2006
43. Перхавко В.Б., Сухарев Ю.В. Воители Руси IX – XIII вв. М., 2006
44. Письмо брата Юлиана. На сайте: www.vostlit.info
45. Плетнёва С.А. Кочевники Средневековья. На сайте: www.swordmaster.org
46. Похлёбкин В.В. Татары и Русь. М., 2005
47. Почекаев Р.Ю. Батый. Хан, который не был ханом. М., 2006
48. Почекаев Р.Ю. Золотоордынские ярлыки Русской церкви как пример правоотношений светской и духовной власти на государственном и надгосударственном уровне. На сайте: www.law.edu.ru
49. Почекаев Р.Ю. Цари ордынские. СПб., 2010
50. Почекаев Р.Ю. Ярлыки ханов Золотой Орды Русской церкви: к вопросу о хронологии и количестве. На сайте: www.pr-page.narod.ru
51. Рашид-ад-Дин Сборник летописей. На сайте: www.drevlit.ru
52. Сабитов Ж. О численности монгольской армии в Западном походе. На сайте: www.proza.ru
53. Селезнёв Ю.В. Русско-ордынские конфликты XIII – XV веков. М., 2010
54. Славянская энциклопедия. Киевская Русь – Московия: в 2 т. М., 2005
55. Соловьёв А.И. Монголы. На сайте: www.history.novosibdom.ru
56. Сочнев Ю.В. Формирование конфессиональной политики золотоордынских ханов и датировка ярлыка Менгу-Темира. На сайте: www.hse.ru
57. Татищев В.Н. История Российская. М., 2005
58. Трепалов В.В. Золотая Орда в XIV столетии. М., 2010
59. Уваров Д. Средневековые метательные машины западной Евразии. На сайте: www.xlegio.ru
60. Уваров Д. Требуше, или гравитационные метательные машины. На сайте: www.xlegio.ru
61. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200 – 1304. М., 1989
62. Филиппов В.В. Батыево нашествие. Как очерняют нашу историю. М., 2012
63. Фома Сплитский История архиепископов Салоны и Сплита. На сайте: www.drevlit.ru
64. Храпачевский Р.П. Армия монголов периода завоевания Древней Руси. М., 2011
65. Храпачевский Р.П. Военная держава Чингисхана. М., 2004
66. Храпачевский Р.П. К вопросу о первоначальной численности монголов в Улусе Джучи. На сайте: www.rutenica.narod.ru
67. Хрусталёв Д.Г. Русь и монгольское нашествие (20-50-е гг. XIII в.). СПб., 2013
68. Худяков Ю.С. Вооружение центральноазиатских кочевников в эпоху раннего и развитого Средневековья. Новосибирск, 1991
69. Чернышевский Д.В. «Приидоша бесчислены, яко прузи». На сайте: www.xlegio.ru
70. Чернышевский Д.В. Русские союзники монголо-татар. На сайте: www.twow.ru
71. Чивилихин В.А. Память. М., 1993
72. Шестаков А.А. Очерки по истории средневековой Руси. М., 2015

Вернуться к оглавлению книги

Андрей Шестаков, специально для сайта «Тайны истории»

Новгородская 1-я летопись: «В год 6746 [1238]… В тот год пришли иноплеменники, называемые татарами, на землю Рязанскую, множество без числа как саранча. И сначала пришли и остановились у Нузы, и взяли её, и стали станом там. И оттуда послали послов своих, женщину чародейку и двух мужчин с нею, к князьям рязанским, прося у них десятины во всём: и в людях, и в князьях, и в конях, во всём десятое. Князья же рязанские Юрий, Ингворов брат, Олег, Роман Ингворович, и муромские и пронские, не пустили к городу, выехали против них на Воронеж. И сказали им князья: «Когда нас всех не будет, тогда всё ваше будет». И пустили их к Юрию во Владимир, и оттуда пустили в Нузу к татарам в Воронеж. Послали же рязанские князья к Юрию Владимирскому, прося помочь или самому пойти. Юрий же сам не пошёл, не послушал князь рязанских просьб, но сам по себе хотел брань сотворить […] Тогда же иноплеменники поганые осадили Рязань и острогом оградили её; князь же рязанский Юрий заперся в городе с людьми; князь же Роман Ингворович стал биться против них со своими людьми. Князь же Юрий Владимирский тогда послал передовое войско с воеводою Еремеем, и соединилось с Романом; и окружили их татары у Коломны, и бились крепко, и прогнали их к надолбам, и тут убили князя Романа и Еремея, и много пало тут с князем и с Еремеем. Москвичи же побежали, ничего не видели. Татары же взяли город 21 декабря, а начали 16-го того же месяца. Так же убили князя и княгиню, и мужчин и женщин и детей, чернецов и черноризцев, одних огнём, а иных мечом. Поругание черницам и попадьям и добрым жёнам и девицам пред матерьми и сёстрами; а епископа спас Бог; отъехал прочь в то время, когда рать окружила город. […] Тогда же Рязань безбожные и поганые татары взяли, пошли к Владимиру множество кровопролитцев христианской крови. Князь же Юрий выступил из Владимира и бежал на Ярославль, а во Владимире затворился сын его Всеволод с матерью и с владыкою и со всеми жителями. Беззаконные же измаильтяне приблизились к городу, и осадили город силою, и огородили тыном весь. И утром увидели это князь Всеволод и владыка Митрофан, что город будет взят, вошли в церковь святой Богородицы, и постриг всех владыка Митрофан: князя и княгиню, дочь и сноху, и добрых мужчин и женщин. И как уже беззаконные приблизились, поставили пороки, взяли город и зажгли, в пятницу перед мясопустом. И увидели князь и владыка и княгиня, что зажжён город, а люди умирают от огня, а иные от меча, бежали в церковь святой Богородицы и заперлись на хорах. Поганые же, выбив дверь, зажгли церковь, принесли лес, и умерли все; тут скончались, предали души свои Господу. Иные же погнались за князем Юрием на Ярославль. Князь же Юрий послал Дорожа на разведку с 3000 воинов; и прибежал Дорож, и сказал: «А уже, князь, обошли нас». И начал князь полк ставить; и внезапно татары пришли, князь же не успел ничего, побежал, и был на реке на Сити, и догнали его, и живот свой скончал тут. Бог же весть, как скончался; много говорят о нём иные. Ростов же и Суздаль разошлись врозь. Окаянные же они оттуда пришли, взяли Москву, Переяславль, Юрьев, Дмитров, Волок, Тверь; тут же и сына Ярослава убили. Оттуда же пришли беззаконные, и осадили Торжок, и окружили тыном весь, как иные города брали, и били те окаянные пороки две недели, и изнемогли люди в городе. А из Новгорода им не было помощи, все были в недоумении и страхе. И так поганые взяли город и убили всех и мужчин и женщин, священников всех и монахов, а всё разграблено и поругано, горькою и несчастною смертью предали свои души Господу, 5 марта, на память святого мученика Никона, в среду. Тут убиты были Иванко, посадник новоторжский, Аким Влункович, Глеб Борисович, Михаил Моисеевич. Тогда же гнались окаянные безбожники от Торжка Селигерским путём даже и до Игнатьева креста, а всех людей секли как траву, за 100 вёрст до Новгорода не дошли.»[1]

Лаврентьевская летопись: «В год 6745 [1237]… В тот же год зимой пришли из восточных стран на Рязанскую землю лесом безбожные татары, и начали воевать Рязанскую землю, и пленили её до Пронска, захватили Рязань всю, и пожгли, и князя их убили. Их же схватив одних распинали, других же стрелами расстреливали, а иным сзади руки связывали. Много святых церквей огню предали, и монастыри, и сёла пожгли, добычу не малую взяли; потом пошли к Коломне. Той же зимой пошёл Всеволод сын Юрьев, внук Всеволода, против татар. И встретились у Коломны, была сеча великая. И убили у Всеволода воеводу Еремея Глебовича и иных мужей много убили у Всеволода, и прибежал Всеволод во Владимир с малой дружиной. А татары пошли к Москве. Той же зимой взяли Москву татары, и воеводу убили Филиппа Няньку за правоверную христианскую веру, а князя Владимира, сына Юрия, взяли в плен. А людей избили от старца и до младенца, а город и церкви святые огню предали, и монастыри все и сёла пожгли, и много добра взяв, отошли. В ту же зиму выехал Юрий из Владимира с малой дружиной, оставив сыновей своих вместо себя, Всеволода и Мстислава. И поехал на Волгу с племянниками своими, с Васильком и со Всеволодом, и с Владимиром, и стал на Сити станом, а ждал к себе брата своего Ярослава с полками и Святослава с дружиной. И начал Юрий князь великий собирать воинов против татар, а Жирослава Михайловича назначил воеводой в своей дружине. В ту же зиму пришли татары к Владимиру, 3 февраля, на память святого Симеона, во вторник, за неделю до мясопуста. Владимирцы затворились в городе, Всеволод же и Мстислав, а воевода Пётр Ослядюкович. Владимирцы не открывали ворот, приехали татары к Золотым воротам, ведя с собой Владимира Юрьевича, брата Всеволода и Мстислава. И начали спрашивать татары, есть ли в городе князь великий Юрий. Владимирцы пустили по стреле в татар, и татары также пустили по стреле на Золотые ворота, и потом сказали татары владимирцам: «Не стреляйте». Они же замолчали. И приехали ближе к воротам, и начали татары говорить: «Знаете ли княжича вашего Владимира?» И был печален лицом. Всеволод же и Мстислав стояли на Золотых воротах и узнали брата своего Владимира. […] А татары отошли от Золотых ворот, и объехали весь город, и стали станом перед Золотыми воротами, множество воинов без числа вокруг всего города. Всеволод же и Мстислав пожалели брата своего Владимира и сказали дружине своей и Петру воеводе: «Братья, лучше нам умереть перед Золотыми воротами за святую Богородицу и за правоверную веру христианскую». И не разрешил им этого Пётр Ослядюкович. […] Татары станы свои разбили у города Владимира, а сами пошли и взяли Суздаль, и разграбили церковь святой Богородицы, и двор княжеский огнём пожгли, и монастырь святого Дмитрия пожгли, а прочие разграбили. А чернецов и черниц старых, и попов, и слепых, и хромых, и горбатых, и больных, и людей всех убили, а чернецов юных, и черниц, и попов, и попадей, и дьяконов, и жён их, и дочерей, и сыновей их, всех увели в станы свои, а сами пошли к Владимиру. В субботу мясопустную начали готовить леса и пороки ставили до вечера, а на ночь огородили тыном вокруг всего города Владимира. В воскресенье мясопустное после заутрени приступили к городу, месяца февраля седьмого, на память святого мученика Фёдора Стратилата. […] И взяли город до обеда от Золотых ворот, у церкви святого Спаса вошли по примету в город, а с северной стороны от Лыбеди к Ирининым воротам и к Медным, а от Клязьмы к Волжским воротам, и так вскоре взяли Новый город. И бежали Всеволод и Мстислав и все люди бежали в Печерний город. А епископ Митрофан и княгиня Юрия с дочерью, и со снохами, и с внучатами, и прочие, княгиня Владимира с детьми, и множество многое бояр, и всего народа заперлись в церкви святой Богородицы. И там огнём без милости сожжены были. […] Татары же силой выбили двери церковные и увидели некоторые в огне скончались, других же оружием добили. Церковь святой Богородицы разграбили, чудотворную икону ободрали, украшенную золотом и серебром, и камнями драгоценными, и монастыри все и иконы ободрали, а иные разрубили, а иные взяли, и кресты честные, и сосуды священные, и книги ободрали, и одежды блаженных первых князей, которые те повесили в церквях святых на память о себе. […] И убит был Пахом, архимандрит монастыря рождества святой Богородицы, да игумен Успенский, Феодосий Спасский, и прочие игумены, и чернецы, и черницы, и попы, и дьяконы от юного и до старца и младенца. И так извели, одних убили, других же увели босых и раздетых в станы свои, умирающих от холода. […] Татары, пленив Владимир, и пошли на великого князя Георгия, окаянные те кровопийцы. И одни пошли к Ростову, а иные к Ярославлю, а иные на Волгу на Городец, и пленили всё по Волге даже и до Галича Мерьского; а иные пошли на Переяславль, и его взяли, и оттуда всю ту сторону и города многие попленили даже и до Торжка. И нет места, ни сёл таких редко, где бы не воевали на Суздальской земле. И взяли городов 14 кроме слобод и погостов в один месяц февраль. Пришла весть к великому князю Юрию: «Владимир взят, и церковь соборная, и епископ, и княгини с детьми, и со снохами, и с внучатами скончались в огне, а старший сын Всеволод с братом вне города убиты, люди убиты, а к тебе идут». […] И пришли безбожные татары на Сить против великого князя Юрия. Услышав об этом, князь Юрий с братом своим Святославом, и с племянниками своими Васильком, и Всеволодом, и Владимиром, и с мужами своими, пошли против поганых. И встретились оба, и была сеча зла, и побежали наши пред иноплеменниками. И тут убит был князь Юрий, а Василька взяли в плен безбожные и повели в станы свои. Это зло случилось 4 марта, на память святых мучеников Павла и Ульяны. И тут убит был князь великий Юрий на Сити на реке и из дружины его много убили…

В год 6747 [1239]. …В тот же год татары взяли Переяславль Русский, и епископа убили, и людей избили, и город пожгли огнём, и людей, и полона много взявши, отошли. […] В том же году взяли татары Чернигов, князья их выехали в Венгрию; а город пожгли, и людей избили, и монастыри пограбили, а епископа Порфирия отпустили в Глухове, а сами пошли в станы свои. […] В тот же год зимой взяли татары Мордовскую землю, и Муром пожгли, и по Клязьме воевали, и город святой Богородицы Гороховец пожгли, а сами пошли в станы свои.

…В год 6748 [1240]. …В тот же год взяли Киев татары и святую Софию разграбили и монастыри все. И иконы, и кресты честные, и все узорочья церковные взяли, а людей от мала и до велика всех убили мечом. Сия же злоба приключилась до Рождества Господа на Николин день.»[2]

Ипатьевская летопись: «В год 6745 [1237]. Пришли безбожные измаильтяне, прежде бившиеся с князьями русскими на Калке, был первый приход их на землю Рязанскую. И взяли город Рязань копьём, обманом выманив князя Юрия и привели к Пронску, потому что в то время была княгиня его в Пронске. Обманом выманили княгиню его, убили Юрия князя и княгиню его и всю землю разорили, и не пощадили детей и до сосущих молоко. Кир Михайлович же убежал со своими людьми к Суздалю и поведал великому князю Юрию о безбожных агарян приходе и нашествии. То услышав, великий князь Юрий послал сына своего Всеволода со всеми людьми и с ними Кира Михайловича. Батый же устремился на землю Суздальскую и встретил его Всеволод на Коломне и бились они и пали многие с обоих сторон. Побеждён был Всеволод, рассказал отцу о бывшей битве, устремившихся на землю и города его. Юрий же князь оставил сына своего во Владимире и княгиню, вышел из города. И собирал он около себя воинов и не имел сторожевых отрядов, захвачен был беззаконным Бурундаем, весь город захватили и самого князя Юрия убили. Батый же стоял вокруг города, боролись крепко из города. Сказали обманом горожанам: «Где князья рязанские, ваш город и князь ваш великий Юрий? Не рука ли наша схватила их и смерти предала?» И услышав об этом, преподобный Митрофан епископ начал говорить со слезами всем: «Дети, не убоимся соблазна от нечестивых и не будем думать о тленной этой и скоро проходящей жизни, попечёмся об ангельском житье, если и город наш возьмут и смерти нас предадут. Я в том, дети, поручитель, венца нетленного с Богом примете». Эти слова услышав, все начали крепко бороться. Татары же пороками город били, стрелами без числа стреляли. Это увидев, князь Всеволод, что сильнее брань надвигается, испугался, потому что был молод. Сам из города вышел с малой дружиной и, неся с собой дары многие, надеясь жизнь спасти. Он же как свирепый зверь не пощадил юности его, велел перед собой зарезать и город весь разорил. Епископ же преподобный в церковь убежал с княгинею и с детьми и повелел, нечестивый, огнём зажечь, те так души свои предали в руки божьи. Так город разорил Владимир, попленил города Суздальские и пришёл к городу Козельску, был в нём князь молодой именем Василий. Увидали же нечестивые какой ум крепкодушный имеют люди в городе, словами обманными невозможно город взять. Козляне же совет сотворили, не сдаваться, Батыю сказав: «Хотя князь наш молод, но положим животы свои за него и здесь славу сего света примем и там небесные венцы от Бога примем». Татары же бились, захватить хотели город, разбили городскую стену и взошли на вал татары. Козляне же ножами резались с ними, совет же сотворили выйти на полки татарские. И вышли из города, порубили камнемёты их, напали на полки их и убили татар 4000 и сами убиты были. Батый же взял город, убил всех и не пощадил детей и до сосущих молоко, а о князе Василии неизвестно и иные говорят, что в крови утонул, потому что очень молод был. С тех пор татары не смеют его называть город Козельск, но город злой, потому что бились 7 недель, убили в нём у татар трёх сыновей тёмников. Татары же искали и не могли их найти во множестве трупов. Батый же, взяв Козельск, и пошёл в землю Половецкую. Оттуда же начал посылать на города русские, и взял город Переяславль копьём; избил всех и церковь архангела Михаила сокрушил и сосуды церковные и бесчисленные, золотые и драгоценные камни взял и епископа преподобного Симеона убил. В то же время послал на Чернигов, обступили город в силе тяжкой, слышал же Мстислав Глебович о нападении на город иноплеменников, пришёл на них со всеми воинами, бились с ними, побеждён был Мстислав, и множество воинов его убиты были и город взяли и запалили огнём, епископа оставили живого и вели в Глухов. Менгукаан же пришёл осмотреть город Киев, стал же он на иной стороне Днестра в городке Песочном, видел город, удивился красоте его, и величию его, прислал послов своих к Михаилу и к горожанам, хотел их прельстить и не послушали его.

В год 6746 [1238]. Михаил бежал за сыном своим перед татарами к венграм, а Ростислав Мстиславич Смоленский сел в Киеве. Даниил же поехал на него и взял его, и оставил Дмитра и дал Киев в руки Дмитра держать против иноплеменного народа, безбожных татар…

В год 6748 [1240]. Пришёл Батый в силе тяжкой, многое множество силы своей и окружил город и обступила сила татарская и был город в стеснении великом, и был Батый у города, и слуги его окружили город и не было слышно голоса от скрипа телег его, множества рёва верблюдов его и ржания коней его и была наполнена земля Русская ратными. Тогда же взяли у них татарина именем Товроул и тот рассказал им всю силу их. Это были братья его сильные воеводы Оурдю и Байдар, Бирюй, Кадан, Бечак и Меньгоу и Куюк, который воротился узнав о смерти каановой и был кааном, не из роду же его, но был воевода Себедай богатырь и Боуроундай богатырь, который взял Болгарскую землю и Суздальскую, иных без числа воевод, их же не записали здесь. Поставил же Батый пороки к городу подле ворот Лядских, потому что там подошли дебри. Пороком же беспрестанно били день и ночь, выбили стены и взошли на избитые стены, и тут было видно как ломались копья и щиты расщеплялись, стрелы помрачили свет побеждённым и Дмитр ранен был, взошли татары на стены и сидели тот день и ночь, горожане же создали другой город около святой Богородицы. Наутро же пришли на них и была брань между ними великая, люди же взбежали на церковь и на своды церковные и с имуществом своим, от тяжести повалились с ними стены церковные и взят был город так воинами, Дмитра же увели раненого и не убили его, мужества ради его… Батый же взяв город Киев и слышав, что Даниил в Венгрии, пошёл сам к Владимиру и пришёл к городу Колодяжену и поставили пороки, и не смог разбить стены, и начал уговаривать людей, они же послушали злого совета его, доверились и сами избиты были. И пришли к Каменцу, Изяславу взяли их, видя же Кременец и город Данилов, что невозможно взять ему и пошёл мимо них, и пришёл к Владимиру и взял его копьём и избил не щадя, так же и город Галич и иные города многие им же нет числа.»[3]

Вернуться к оглавлению книги

Сартак (1256 – 1257)

Улагчи (1257 – 1258)

Берке (1258 – 1266)

Менгу-Тимур (1267 – 1280)

Туда Менгу (1280 – 1287)

Тула-Буга (1287 – 1291)

Токта (1291 – 1312)

Узбек (1313 – 1341)

Тинибек (1341 – 1342)

Джанибек (1342 – 1357)

Бердибек (1357 – 1359)

Кульна (1359 – 1360)

Наурузбек (1360)

Хызр-оглан (1360 – 1361)

Тимур-ходжа (1361)

Орду-Мелик (1361)

лжеКильдебек (1361 – 1362)

Мир-Пулад (1362 – 1363)

Абдаллах 1-й раз (1363)

Мюрид (1363)

Пулад-ходжа (1364)

Азиз-шейх (1364 – 1367)

Абдаллах 2-й раз (1367 – 1368)

Хаджи-Черкес (1368)

Хасан (1368 – 1369)

Абдаллах 3-й раз (1369)

Мухаммад-Бюлек 1-й раз (1370 – 1372)

Урус-хан 1-й раз (1372 – 1373)

Мухаммад-Бюлек 2-й раз (1374)

Урус-хан 2-й раз (1374 – 1375)

Мухаммад-Бюлек 3-й раз (1375)

Урус-хан 3-й раз (1375)

Каганбек (1375 – 1377)

Арабшах (1377 – 1380)

Вернуться к оглавлению книги

Андрей Шестаков, специально для сайта «Тайны истории»

1. Александр Васильевич Суздальский (? – 1332)
2. Александр Даниилович Московский (? – 1308)
3. Александр Дмитриевич Переяславский (? – 1292)
4. Александр Дмитриевич Ростовский (1286 – после 1292)
5. Александр Михайлович Тверской (1301 – 1339) – убит в Орде
6. Александр Семёнович Новосильский (? – 1326) – убит в Орде
7. Александр Ярославович Невский (ок. 1220 – 1263)
8. Андрей Александрович Городецкий (1255 – 1304)
9. Андрей Иванович Серпуховской (1327 – 1353)
10. Андрей Константинович Суздальский (? – 1365)
11. Андрей Мстиславович Черниговский (? – 1246) – убит в Орде
12. Андрей Фёдорович Ростовский (1331 – 1409)
13. Андрей Ярославович Переяславский (? – 1264)
14. Борис Василькович Ростовский (1231 – 1277)
15. Борис Давыдович Дмитровский (? – 1333)
16. Василий Александрович Брянский (? – 1314)
17. Василий Всеволодович Ярославский (1229 – 1249)
18. Василий Давыдович Ярославский (? – 1345)
19. Василий Дмитриевич Кирдяпа (ок. 1350 – 1403)
20. Василий Дмитриевич Курский (? – 1280-е) – убит в Орде
21. Василий Константинович Ростовский (1291 – 1316)
22. Василий Константинович Рязанский (? – 1308) – убит в Орде
23. Василий Михайлович Кашинский (1304 – 1368)
24. Василий Романович Брянский (? – 1356)
25. Василий Ярославович Квашня (1241 – 1277)
26. Владимир Константинович Углицкий (1214 – 1249)
27. Всеволод Александрович Холмский (ок. 1328 – 1356)
28. Глеб Василькович Белозёрский (1236 – 1278)
29. Даниил Романович Галицкий (1201 – 1264)
30. Дмитрий Александрович Переяславский (ок. 1250 – 1294)
31. Дмитрий Борисович Галицкий (? – после 1361)
32. Дмитрий Борисович Ростовский (1253 – 1294)
33. Дмитрий Иванович Донской (1350 – 1389)
34. Дмитрий Константинович Суздальский (1323 – 1383)
35. Дмитрий Михайлович Грозные Очи (1298 – 1326) – убит в Орде за убийство Юрия Данииловича Московского
36. Дмитрий Романович Брянский (? – ок. 1341)
37. Дмитрий Святославович Юрьевский (1228 – 1268)
38. Иван Всеволодович Стародубский (1198 – 1247)
39. Иван Даниилович Калита (1283 – 1340)
40. Иван Дмитриевич Переяславский (1268 – 1302)
41. Иван Иванович Владимирский (1326 – 1359)
42. Иван Иванович Коротопол (? – 1343)
43. Иван Михайлович Тверской (1357 – 1425)
44. Иван Фёдорович Белозёрский (? – 1380)
45. Иван Фёдорович Стародубский (? – после 1363)
46. Иван Ярославович Пронский (? – 1327) – убит в Орде
47. Константин Борисович Ростовский (1255 – 1307)
48. Константин Васильевич Ростовский (? – 1364)
49. Константин Васильевич Суздальский (? – 1355)
50. Константин Михайлович Тверской (1306 – 1346)
51. Константин Ярославович Галицкий (? – 1255)
52. Михаил Александрович Тверской (1333 – 1399)
53. Михаил Андреевич Суздальский (ок. 1250 – 1311)
54. Михаил Васильевич Кашинский (1331 – 1373)
55. Михаил Всеволодович Черниговский (1195 – 1245) – убит в Орде
56. Михаил Глебович Белозёрский (1263 – 1293)
57. Михаил Давыдович Ярославский (? – 1362)
58. Михаил Ростиславович Ярославский (? – 1279)
59. Михаил Ярославович Тверской (1271 - 1318) – убит в Орде
60. Олег Ингваревич Рязанский (? – 1258) – в плену с 1238 по 1252 гг.
61. Роман Михайлович Белозёрский (? – после 1339)
62. Роман Михайлович Брянский (? – 1275)
63. Роман Олегович Рязанский (? – 1270) – убит в Орде
64. Святослав Всеволодович Юрьевский (1196 – 1252)
65. Семён Дмитриевич Городецкий (? – 1401)
66. Семён Иванович Гордый (1316 – 1353)
67. Семён Константинович Дорогобужский (? – 1365)
68. Сергей Александрович Новосильский (? – 1326) – убит в Орде
69. Фёдор Александрович Тверской (? – 1339) – убит в Орде
70. Фёдор Глебович Ярославский (? – после 1354)
71. Фёдор Иванович Стародубский (? – 1330) – убит в Орде
72. Фёдор Михайлович Белозёрский (? – после 1302)
73. Фёдор Ростиславович Ярославский (? – 1299)
74. Юрий Даниилович Московский (1281 – 1325) – убит в Орде Дмитрием Михайловичем Тверским
75. Юрий Ярославович Муромский (? – ок. 1354)
76. Ярослав Александрович Рязанский (? – 1344)
77. Ярослав Всеволодович Переяславский (1191 – 1246) – отравлен (?) в Орде
78. Ярослав Ярославович Тверской (1247 – 1272)

Вернуться к оглавлению книги

Андрей Шестаков, специально для сайта «Тайны истории»

К концу 1240 года монгольская армия покорила большую часть Руси. После этого началось так называемое иго. Историки считают, что первая попытка освободиться от него была предпринята в 1380 г. Куликовской битвой, которая и положила начало полному освобождению Руси. Возникает вопрос, неужели почти за полтора столетия русские не предпринимали попыток освободиться, а если предпринимали, то почему они не увенчались успехом?

Для ответа на этот вопрос вначале кратко рассмотрим историю появления нового монгольского государства.

Весной 1207 г. Чингис-хан, закончив покорение монгольской степи, предпринял первый большой поход за её пределы. Этот поход возглавил его старший сын Джучи (Джочи), который во главе двух туменов прошёл более двух тысяч километров на северо-запад в Южную Сибирь дойдя до среднего течения Иртыша. Ему удалось практически без боя покорить местные племена: баргутов, бурятов, енисейских кыргызов, ойратов, туматов и др. После этого Чингис-хан передал всю эту покорённую территорию в управление Джучи. Так было положено начало новому государству.

В 1235 г. на созванном великим ханом Угедеем курултае была принята большая программа завоеваний и карательных экспедиций. Поход на запад возглавил один из сыновей умершего в 1227 г. Джучи – Бату.

С 1236 по 1242 гг. монголы разгромили: половцев, Волжскую Булгарию, Русь, Польшу, Моравию, Венгрию с входившими тогда в её состав Словакией, Хорватией и Боснией, а также Сербию и Болгарию.

В марте 1242 г. Бату повернул армию назад и в декабре остановился в Нижнем Поволжье, перенеся туда главную ставку Улуса Джучи, располагавшуюся до этого в верховьях Иртыша.

В результате Великого Западного похода территория Улуса Джучи значительно увеличилась. Граница нового государства проходила от Иртыша по междуречью Камы и Вятки, далее по юго-восточным границам Владимиро-Суздальского, Рязанского, Черниговского, Переяславского, Киевского и Галицко-Волынского княжеств до Венгерского королевства. Поворачивая на восток граница шла по Дунаю до Чёрного моря. Далее по северному побережью Чёрного моря и по северной границе Грузинского царства до Железных ворот (Дербент). Потом по северному побережью Каспийского моря до залива Кара-Богаз-Гол, через нижнее течение Амударьи и среднее течение Сырдарьи к озеру Балхаш и оттуда – к Иртышу. Таким образом Улус Джучи стал одним из крупнейших государств средневековья, территория которого простиралась с запада на восток на 4 тыс. км.

Большинство народов, проживавших на территории нового государства, по языковому признаку делились на две основные группы: тюрки (башкиры, булгары, огузы, половцы, туркмены, чуваши и др.) и финно-угоры (вотяки, мордва, черемисы и др.). При этом основную массу населения составляли половцы.

В вассальной зависимости от Улуса Джучи находились большинство русских княжеств, Болгария, Валахия, Грузия, Молдавия и часть венгерского королевства – Пруто-Днестровское междуречье.

Система власти и управления в Улусе Джучи представляла собой отлаженный механизм со всеми атрибутами, которые были необходимы для функционирования крупного средневекового государства, включая органы центрального и местного управления, судебную и налоговую системы, таможенную службу и армию.

Главой нового государства был хан, избиравшийся на курултае из потомков Джучи. Хан производил назначения на главные административные и военные посты, вёл переговоры с иностранными правителями, возглавлял армию во время больших военных кампаний. Для непосредственного руководства армией и внутренними делами были учреждены специальные должности: беклярбек – заведовавший военными делами и главный писец (везир) – глава гражданской власти, который также контролировал казну. Центральным органом исполнительной власти был диван – государственный совет, в который входили ближайшие родственники хана, крупные феодалы и военачальники, а также представители высшего духовенства. В структуре дивана было несколько палат во главе с секретарями. Диван обеспечивал функционирование финансовой системы, административного аппарата, регулировал торговлю, городское строительство и т.п.

Основным видом хозяйственной деятельности в центральных районах Улуса Джучи было кочевое скотоводство. Земледелие практиковалось в таких районах как Волжская Булгария, Крым, Приднестровье, Хорезм. В Западной Сибири были широко распространены охотничьи промыслы.

Большое место в экономике нового государства занимала торговля, этому способствовало то, что через его территорию проходили основные караванные торговые пути Евразии, в том числе и Великий шёлковый путь.

Улус Джучи подразделялся на три военно-административные округа:

центр (кул) – личный удел Бату, состоящий из Поволжья и степей вдоль западного побережья Каспийского моря до Дербента;

правое западное крыло (барунгар) или Ак-Орда, то есть Белая Орда (ак – белый или запад – цветовые эпитеты на Востоке означали не только цвет, но и стороны света), располагавшееся от Дуная на западе до среднего Иртыша на востоке;

левое восточное крыло (джунгар) или Кок-Орда, то есть Синяя Орда (кок – синий, восток), располагавшееся от побережья Каспийского моря на западе до верховий Иртыша на востоке.

По политическому устройству крылья представляли собой кочевые государства, разделённые на улусы, дробившиеся в свою очередь на более мелкие уделы. Каждый достигший зрелости чингизид получал определённое количество кочевников, а также пространство земли, достаточное для их кочевий. Наряду с этим ему выделялось некоторое количество ремесленников и соответствующий земледельческий район из общей территории государства, доходы с которого шли на содержание его двора и войска. В результате, к XIV в. общее число улусов (уделов) достигло 70.

«К характерным чертам государственного строя Золотой Орды можно отнести:

а). монархическую власть хана;

б). участие в управлении карачи-беков – представителей нескольких (обычно четырёх) аристократических татарских родов;

в). разделение кочевого населения и территории на правое и левое крылья;

г). улусную систему – совокупность контингентов подданных и территориальных уделов, пожалованных ханом в управление военачальникам и «штатским» сановникам;

д). институт наместников (монг. даругачи, даруга, тюрк. баскак) в управлении городским и сельским осёдлым населением;

е). ясачное налогообложение;

ж). сочетание государственной администрации с традиционными органами управления местных жителей.»[1]

В Улусе Джучи практиковалась система двух столиц: г. Сарай, основанный Бату на левом берегу в низовьях Ахтубы, был центром городской жизни и торговли, и Орда – кочевая резиденция хана – центр политической жизни и управления государством.

Первоначально на Руси новое государство не имело специального названия, его заменяло определение «татары». В 80-90-х годах XIII в. на смену этому определению приходит название «Орда»[2]. Сами татары называли своё государство Улус Джучи или Улуг улус (Великий улус). С середины XVI в. когда само государство уже распалось, словосочетание «Золотая Орда»[3] стали использовать для обозначения как части государства, так и ханской резиденции. В XIX в. на страницах исторических трудов «Золотой Ордой» стали называть уже всё бывшее государство в целом.

Население Улуса Джучи получило название татары. После распада Золотой Орды это название перешло на население новых государств с уточнениями: астраханские татары, казанские татары, крымские татары.

После окончания Великого Западного похода значительная часть монгольской армии вернулась в Центральную Азию. Оставшиеся завоеватели постепенно растворились в половецкой среде. Чингис-хан в своё время выделил Джучи 13 тыс. воинов и 9 тыс. юрт, что составило в сумме ок. 65 тыс. человек. После смерти Джучи все эти люди перешли под начало Бату и после окончания Западного похода остались на постоянное место жительства в новом государстве. Общая численность половцев перед вторжением монголов составляла около одного миллиона человек, то есть, половцев даже с учётом погибших и откочевавших во время наступления монголов, было, по крайней мере, в десять раз больше, чем оставшихся в Поволжье монголов. Неудивительно, что при таком соотношении завоеватели быстро ассимилировались и к середине XIV в. на территории Орды не осталось этнически чистых монголов.

Теперь рассмотрим кратко половцев и историю их взаимоотношений с Русью.

Половцы – племенной союз тюркоязычных кочевников был известен на Востоке под названием кипчаков, в Европе и Византии – куманов. «О происхождении русского названия этого народа споры велись давно, и к концу ХХ в. в литературе победила абсолютно ни на чём не основанная точка зрения, что эти кочевники будто бы были с волосами цвета половы, то есть соломы (хотя светловолосых тюрок не бывает). Однако недавно один из крупнейших современных специалистов по Древней Руси, П.П. Толочко, поддержал мнение Е.Ч. Скржинской, обратившей внимание на зафиксированное в летописях понятие «онополовец», то есть житель «оной» или «той» -- противоположной от Киева, стороны Днепра (и половины степи, разделённой Днепром «на полы»). Правый же берег Днепра киевские летописцы называли «сей», то есть «этот», а саму западную сторону – «русской».

… «Со временем половцы освоили также степное Правобережье, -- пишет П.П. Толочко, -- но это уже не изменило их восприятия русскими людьми – как народа, живущего на противоположной стороне Днепра» -- онополовцев, или, для краткости, просто половцев.»[4]

В конце Х в. половцы под давлением енисейских кыргызов, двигаясь из Прииртышья и Прибалхашья, перешли Волгу и вторглись в степи Северного Причерноморья.

К середине XI в. половцы заняли всю степь простиравшуюся с востока на запад от Иртыша до Днестра, и с юга на север от Чёрного и Каспийского морей до Тобола получившую с этого времени на Востоке название Дешт-и-Кипчак (Кипчакская степь). Оттуда они совершали набеги на Византию, Болгарию, Венгрию, Русь.

В зависимости от места кочевания половцы делились на западных и восточных. Западные (11 племён) – занимали территорию от Днестра до Яика (Урала), восточные (16 племён) – от Яика до Иртыша.

Зимой основная масса западных половцев уходила на юг, к побережью Чёрного моря. Проведя зимовку у тёплых морских побережий, весной они начинали кочевать на север и в мае появлялись в лесостепи, поблизости от границ русских княжеств.

Вначале половцы устраивали нападения осенью. Со временем они, чтобы застать русских врасплох, поменяли тактику и стали нападать с мая по декабрь. Появление половецких отрядов было невозможно предугадать и трудно отбить. Обычно половцы не занимались осадами крепостей и, если не удавалось захватить город внезапно, они, блокировав гарнизон, опустошали окрестности. Ограбив сёла, половцы скрывались быстрее, чем на месте появлялись прикрывавшие границу отряды дружинников.

Объектами половецких нападений были русские княжества, граничившие со степью: Киевское, Переяславское, Рязанское, Черниговское.

С середины XI и до начала XII вв. половцы совершали масштабные нападения на Русь, иногда в качестве союзников враждовавших князей. Борьба, которую вели русские с половцами в этот период проходила с переменным успехом.

В 30-60 гг. XII в. Русь прошла через полосу затяжных междоусобных войн. Русские города и сёла разорялись русскими же войсками, зачастую при активной помощи половцев, которые поступали на службу к какому-либо князю и получали двойную плату в виде жалования и военной добычи. Участие половецких отрядов в междоусобных войнах стало постоянным явлением. Отдельные половецкие отряды постоянно находились в русских землях, переходя на службу от одного князя к другому.

С 70-х годов XII в. половецкие набеги, как правило, успешно отражались силами пограничных русских княжеств. Большое значение в деле борьбы с половцами с этого времени начинает играть привлечение на службу отдельных отрядов кочевников (печенегов, торков и др.), которых князья селили в пограничных областях и использовали для сторожевой службы.

С середины 90-х годов XII в. произошла стабилизация русско-половецких отношений, затухание военной активности, и к началу XIII в. самостоятельные походы половцев на Русь практически прекратились.

Всего за полтора столетия половцы совершили ок. 50 больших набегов на Русь, князья предприняли 25 ответных походов в степь. За это же время половецкие отряды более 40 раз принимали участие в междоусобных войнах Руси. (Людские потери от набегов половцев на Русь с 1061 по 1236 гг. составили 580 тыс. чел.[5])

Во время нашествия монголов восточные половцы влились в состав монгольского войска. Западные половцы разделились: одна часть покорилась монголам, вторая – откочевала сначала в Венгрию, затем в Македонию, где и растворились среди местного населения, третья – осела на Кавказе.

Именно половцы и присоединившаяся к ним часть тюркских и финно-угорских народов (башкиров, булгар, буртасов, саксинов и др.), ассимилировав монголов, стали той силой, которая в дальнейшем осуществляла иго.

Такое усиление боевых возможностей половцев и других народов объясняется усвоением ими монгольских приёмов ведения боя и дисциплины, применявшейся в монгольской армии. В плане индивидуальной боевой подготовки разница была минимальной – у монголов были более мощные луки. Что касается тактики, то половцы и до прихода монголов применяли ложное отступление и засады. У монголов они позаимствовали следующие тактические приёмы: обход противника для нанесения флангового удара; выделение резерва, который мог использоваться для подкрепления основных сил в нужный момент; боевое охранение и др. Конечно, половцы не смогли перенять все боевые навыки монгольской армии, к тому же со временем у них произошла утрата наиболее сложных из них. (Например, с начала 60-х годов XIII в. татары перестали применять осадные машины.) Тем не менее того, что они усвоили хватило для осуществления в течение двухсот лет ига над ослабленной княжескими усобицами Русью.

Теперь некоторые необходимые пояснения о том, что представляло из себя иго. В нём были две основные составляющие – экономическая и демографическая.

Экономическая составляющая – разнообразные дани и налоги. Основной была дань («десятина», «выход», «царёва дань») – постоянный налог, собиравшийся с городского и сельского населения. Размер дани не был фиксирован и менялся в зависимости от численности населения Руси, устанавливаемого ордынскими переписями, а также от соотношения экономической и политической силы русских князей и ордынских ханов в каждый конкретный исторический период. Дань отправляли в Орду в виде монет, а также золотых и серебряных слитков. С крестьянского населения собирались постоянные налоги: «подводы», «поплужное», «ям» и др. Торговля и ремесленные производства облагались: «тамгой», «мытом» и др.

Кроме постоянных налогов практиковались нерегулярные сборы: «запросы» -- единовременные требования хана о присылке сумм сверх установленной дани на военные расходы, расходы по управлению и т.п., «выходное», «памятное», «поклонное», «мимоезжее», «становое», «поминки», «царёва пошлина, царицына, посла» -- подарки, отсылаемые в Орду хану, его родственникам, и отдельным представителям татарской аристократии или подносимые на месте послам, баскакам и др.

Большой вред экономике Руси приносили татарские набеги. В городах нашествия причиняли огромный ущерб основе городской жизни – ремесленному производству, так как кроме ремесленников захватывались или уничтожались и средства производства. В деревнях – крестьянские хозяйства опустошались не только во время вторжений, значительный вред им приносили грабежи и бесчинства, которыми сопровождались любые передвижения татарских отрядов по русской земле. Крестьян грабили все: ордынские отряды, принимавшие участие в княжеских усобицах, отряды, сопровождавшие баскаков, охрана татарских послов и пр.

Демографическая составляющая – многочисленные татарские нашествия происходившие в период ига, сопровождались массовыми избиениями и уводом «в полон» большого количества русских людей, которых продавали в рабство мусульманским и еврейским купцам, перепродававшим их на Ближний и Средний Восток или использовали в качестве рабов в Орде и Центральной Монголии. Много людей погибало от морозов и болезней в лесах, где они пытались спастись от ордынских вторжений, а также от голода и эпидемий, неизбежных при возвращении в разорённые города и сёла. Кроме этого, татарские вторжения вызывали массовое бегство сельского населения из областей, которые чаще всего подвергались нападениям, в более безопасные северные и западные окраины.

Переходим к хронологии отношений между Русью и Ордой.

Основным инструментом проведения политики ордынских ханов были военные походы. Поэтому в основу хронологии русско-ордынских отношений был положен перечень набегов татар на Русь. При этом, все вторжения можно разделить на два основных вида.

Первый – крупные карательные походы, осуществляемые центральной ордынской властью, обычно после доноса или по просьбе кого-либо из князей. В этом случае татары обычно выбирали наиболее удобно расположенную в географическом отношении опорную базу (город), откуда совершали рейды во все стороны и куда свозили награбленное и сгоняли полон. Таки образом они повышали манёвренность отдельных отрядов, что давало возможность разорять за меньшее время большую территорию.

Второй – локальные кратковременные набеги, совершаемые региональными улусными властями с окраин Орды, с целью грабежа и захвата пленных.

В 1243 г. Ярослав Всеволодович Переяславский отправился с богатыми дарами в Орду, где получил от Бату ярлык на великое княжение.

В дальнейшем князья ездили в Орду для утверждения в правах на своё княжество, с целью доставки дани, с жалобами друг на друга, а так же по вызову хана в связи с различными обвинениями со стороны других князей или баскаков. При этом вассальная зависимость и лояльная политика князя по отношению к Орде гарантировались приездом самого князя и/или его сыновей, младших братьев, племянников становившихся заложниками в Орде.

Так было положено начало вассальному подчинению Руси Орде. Русские княжества потеряли право воевать, должны были предоставлять войска для ордынских походов и регулярно уплачивать дань ханам. Для обеспечения этого в центрах стратегического значения Руси (Владимире, Курске, Муроме, Рязани, Суздале, Твери) были размещены баскаки[6].

В 1245 г. Ярослав Всеволодович отправился в Каракорум к великому хану для утверждения его в качестве великого князя[7]. Осенью 1246 г. на обратном пути из Каракорума Ярослав умер.

Осенью следующего года сыновья Ярослава Андрей и Александр независимо друг от друга поехали в Орду за ярлыком на великое княжение. Бату не стал разрешать этот спор, а отправил братьев к великому хану.

В Каракоруме владимирский стол в обход старшего брата – Александра получил Андрей. Большинство историков объясняют это тем, что решение принимала регентша Огуль-Гаймиш – вдова Гуюка, которая так же как и её покойный муж враждебно относилась к Бату. И она, зная, что Александр, ставленник Бату, предпочла отдать великое княжение Андрею.

В 1251 г. великим ханом был избран сторонник Бату Монке. Вскоре после этого Бату послал против Андрея Ярославовича войско. Андрей попытался организовать сопротивление, но его поддержал только брат – тверской князь Ярослав Ярославович. Летом 1252 г. недалеко от Переяславля войско тверичей и переяславцев было разгромлено татарами, которые после этого захватили и разграбили город. Андрей бежал сначала в Новгород, а потом в Швецию. Александр стал великим князем. В конце этого же года татарский отряд под командованием одного из внуков Джучи – Куремсы, улус которого располагался в междуречье Днепра и Днестра, разорил окрестности Кременца.

В 1253 г. на курултае в Монголии было принято решение провести общую перепись населения всех покорённых монголами стран, чтобы упорядочить систему налогообложения. Эта перепись проводилась чиновниками, присылаемыми из Монголии, и имела целью создание единой податной системы на всей территории Монгольской империи. Параллельно переписи создавалась новая фискальная организация – назначались десятники, сотники, тысячники и тёмники (вероятно, из местных кадров), призванные обеспечить сбор налогов и, возможно, мобилизацию населения.

В 1255 г. перепись началась в Северо-Восточной Руси и сопровождалась разрозненными и неорганизованными волнениями местного населения. В первой половине 1255 г. Галицко-Волынское княжество вновь подверглось нападению со стороны Куремсы. Татары опустошили окрестности Владимира и Луцка, но сами города взять не смогли и, потерпев несколько поражений от Даниила Романовича Галицкого, ушли в степь.

В начале 1256 г. умер первый правитель Золотой Орды Бату. Ханом стал его сын Сартак, который вскоре так же умер отравленный своим дядей Берке, а правителем стал сын Сартака (или Бату) малолетний Улагчи.

В 1257 г. перепись началась в Новгороде, это вызвало взрыв возмущение горожан. Ордынские численники смогли приехать в Новгород только в сопровождении великого князя Александра Ярославовича и его дружины. Тем не менее в этот раз новгородцы сумели подкупить татар богатыми дарами и убедили их не проводить перепись.

В конце 1257 г. – начале 1258 г. Улагчи скоропостижно скончался и ханом стал Берке.

Зимой 1258 г. на границе Галицко-Волынского княжества появилось большое татарское войско под командованием Бурундая, который потребовал, чтобы русские войска участвовали вместе с ним в походе на Литву. Князь Даниил Романович отправил вместе с татарами войско под командованием своего младшего брата Василько.

«Монгольские феодалы применили по отношению к Галицко-Волынской Руси метод насильственного союзничества. Прямым объектом нападения при этом служили владения Литвы, Польши и Венгрии, куда золотоордынские войска проходили через русские земли, привлекая к участию княжеские силы. Таким методом достигались различные цели:

во-первых, ослабление русского военного потенциала в сражениях с соседями;

во-вторых, поддерживание напряжённых отношений между Русью, Польшей, Литвой и Венгрией, что гарантировало от объединения их в антиордынскую коалицию;

в-третьих, прохождение золотоордынских войск через русскую территорию, а порой и длительная задержка их на ней значительно подрывали местную экономику, так как грабежи и бесчинства при этом были обычным и даже поощряемым явлением.»[8]

В этом же году новгородцы под угрозой карательного похода вынуждены были согласиться на проведение переписи.

В конце 1259 г. Бурундай пришёл опять. На этот раз он намеревался напасть на Польшу. На встречу с Бурундаем отправились Василько Романович и сын Даниила – Лев. Бурундай потребовал от них разрушить городские стены во Владимире-Волынском, Данилове, Кременце, Луцке, Львове, Стожске. После того как это было сделано, татары продолжили поход против Польши. В этом походе приняли участие: Василько Романович, Лев Даниилович, Роман Даниилович.

Весной 1262 г. сначала в Ростове, потом в Ярославле, затем в других городах Северо-Восточной Руси – Владимире, Костроме, Переяславле, Суздале, Устюге произошли антиордынские выступления, связанные с злоупотреблениями откупщиков татарской дани, которыми были в основном еврейские и мусульманские купцы.[9] Серьёзных столкновений с татарами во время этих выступлений не было, откупщиков просто выгнали. Берке учёл опыт этих выступлений и в следующем году изменил порядок сбора дани, отдав её на откуп русским князьям. «Ханские власти быстро поняли всю выгоду такого решения для Орды:

во-первых, отсутствие собственных хлопот,

во-вторых, гарантия прекращения восстаний и полное повиновение русских,

в-третьих, наличие конкретных ответственных лиц (князей), которых всегда легко, удобно и даже «законно» можно было привлечь к ответственности, наказать за невзнос дани, а не иметь дело с труднопреодолимыми стихийными народными восстаниями тысяч людей.»[10]

В 1266 г. Берке умер и правителем Золотой Орды стал Мунке-Тэмур.

В 1271 г. новгородцы изгнали правящего у них Ярослава Ярославовича Тверского. После этого Ярослав послал в Орду к хану своего тысяцкого, где тот обвинил новгородцев в том, что они отказываются платить дань. Хан поверил и отправил в Новгород войско. Спас новгородцев Василий Ярославович Костромской, который, поехав в Орду, переубедил хана и тот отозвал войско с полдороги.

В 1272 г. вторая ордынская перепись на Руси состоялась при участии русских князей и прошла мирно. В этом же году новгородцы пригласили на княжение Дмитрия Александровича Переяславского, отказав Василию Ярославовичу. Тогда Василий призвал на помощь татар и брата Святослава Ярославовича Тверского.

Зимой 1272 – 1273 гг. в новгородские земли вторглись два отряда: Василий взял Торжок, а Святослав – Бежецкий Верх, Вологду и Волок Ламский. Новгородцы испугались и согласились на требования Василия.

В 1274 г. в татарском набеге на Литву приняли участие Владимир Василькович Волынский, Глеб Ростиславович Смоленский, Лев Даниилович Галицкий, Мстислав Даниилович Луцкий, Олег Романович Черниговский и Роман Михайлович Брянский.

В следующем году татары, по просьбе Льва Данииловича, совершили набег на Литву, при этом разорению подверглись те русские земли, через которые они двигались, особенно пострадало Курское княжество.

Зимой 1276 – 1277 гг. в татарском походе на аланов (ясов) участвовали Андрей Александрович Городецкий, Глеб Василькович Белозёрский, Константин Борисович Ростовский, Михаил Глебович Белозёрский, Фёдор Ростиславович Ярославский. При этом 8 февраля 1277 г. столицу алан Джулат (Дедяков) взяли русские войска.

В 1277 г. набег на Галицко-Волынское княжество и Польшу совершили татары. Находившиеся под властью тёмника Ногая[11].

Зимой 1277 – 1278 гг. в татарском набеге на Литву участвовали Владимир Василькович Волынский, Мстислав Даниилович Луцкий, Юрий Львович Галицкий.

В 1278 г. татары совершили набег на Рязанское княжество. В этом же году Михаил Глебович Белозёрский и Фёдор Ростиславович Ярославский помогали татарам подавлять восстание болгар.

Зимой 1279 – 1280 гг. по просьбе Льва Данииловича Галицкого Ногай совершил набег на Польшу, в котором кроме Льва приняли участие Владимир Василькович Волынский, Даниил Мстиславович Луцкий, Мстислав Даниилович Луцкий, Юрий Львович Галицкий. Однако в этот раз поляки сумели отбиться.

В 1280 г. после смерти Мунке-Тэмура Ногай способствовал приходу к власти внука Бату – Туда Менгу.

После смерти Василия Ярославовича великим князем стал Дмитрий Александрович. Это не устроило его младшего брата Андрея Александровича и в 1281 г. он поехал в Орду. Вернулся Андрей с ярлыком на великое княжение и татарским войском. На Руси к нему присоединились Константин Борисович Ростовский, Михаил Иванович Стародубский, Фёдор Ростиславович Ярославский. Соединённые силы взяли Муром и Переяславль, а так же разорили окрестности Владимира, Ростова, Суздаля, Твери, Торжка, Юрьева. Дмитрий Александрович бежал вначале в Тверь, затем в Ноагород. Новгородцы, угрожая выдать его татарам, вынудили уйти из города и он уехал в Швецию.

Однако, вскоре Дмитрий вернулся в Переяславль. Узнав об этом, Андрей опять поехал в Орду, где пожаловался хану на то, что Дмитрий не хочет платить дань. Летом 1282 г. Андрей, вернувшись из Орды с татарским войском, взял и разорил Переяславль, вновь изгнав Дмитрия. При этом были разграблены окрестности Владимира, Мурома, Переяславля и др. городов.

На этот раз Дмитрий бежал во владения Ногая и, играя на противоречиях Туда Менгу и Ногая, в 1283 г. привёл данные Ногаем войска на Русь и заставил Андрея вернуть ему великое княжение. При этом разорению подверглись Курское, Муромское и Ростовское княжества. В этом же году Новгород отказался признать Дмитрия и в январе 1284 г. Дмитрий и Андрей вместе с татарами Ногая вторглись в новгородские земли и вынудили новгородцев подчиниться.

В 1285 г. Андрей в третий раз привёл из Орды карательный отряд. Татары разорили Муромское и Рязанское княжества, но их нападение на Владимирское княжество было успешно отражено Дмитрием. В этом же году Ногай организовал набег на Венгрию (по другим данным на Польшу), в котором участвовали Владимир Василькович Волынский, Лев Даниилович Галицкий, Мстислав Даниилович Луцкий, Юрий Львович Галицкий.

В 1287 г. Тула-Буга при поддержке Ногая сверг Туда Менгу. В этом же году Тула-Буга произвёл набег на Венгрию, в котором участвовали Владимир Василькович Волынский, Лев Даниилович Галицкий, Мстислав Даниилович Луцкий, Юрий Львович Галицкий.

Зимой 1287 – 1288 гг. Тула-Буга вновь организовал набег на Польшу, в котором приняли участие Владимир Василькович Волынский, Лев Даниилович Галицкий, Мстислав Даниилович Луцкий при этом разорению подверглись окрестности Владимира и Львова.

В 1288 г. татары вторглись во Владимирское княжество, а летом следующего года разорили Муромское и Рязанское княжества. Оба этих вторжения были спровоцированы доносом или жалобой русских князей.

В 1289 и 1290 гг. татары по просьбам местных князей совершили набеги на Курское княжество.

В 1291 г. Ногай, объединившись с сыном Мунке-Тэмура Токтой, сверг и убил Тула-Бугу. Ханом был провозглашён Токта, который, решив стать единоличным правителем, начал боевые действия против Ногая, в результате которых в 1299 г. последний был убит.

В 1293 г. Андрей Александрович вместе с Дмитрием Борисовичем Ростовским, Константином Борисовичем Углицким, Михаилом Глебовичем Белозёрским и Фёдором Ростиславичем Ярославским отправился в Орду жаловаться на Дмитрия Александровича. Токта, выслушав жалобщиков, отправил на Русь войско под командованием Тудана (Дюденя). Татары взяли Владимир, Волок Ламский, Дмитров, Звенигород, Клин, Коломну, Можайск, Москву, Муром, Переяславль, Ростов, Серпухов, Стародуб, Суздаль, Углич, Юрьев, Ярославль. Дмитрий бежал в Псков, новгородцы откупились. Зимой этого же года татары по просьбам русских князей ещё дважды вторгались на Русь в Тверское и Ярославское княжества.

В начале 1294 г. татары силой взимали дань с Тверского княжества.

В 1298 г. татары совершили набег на Смоленское княжество.

Летом 1308 г. татары осуществили набег на земли Рязанского княжества.

Весной 1310 г. брянский князь Василий Александрович привёл из Орды войско против своего дяди Святослава Глебовича, силой отнявшего у него Брянск. В результате, Святослав погиб в бою, а татары разграбили Брянск.

В 1312 г. умер Токта и ханом должен был стать его сын Ильбарс. Однако, его вскоре убил Узбек, который и стал новым правителем Золотой Орды.

В 1315 г. Михаил Ярославович Тверской попросил у Узбека войско для утверждения в Новгороде, так как новгородцы были против него. В феврале 1316 г. под стенами Торжка произошло сражение между новгородцами с одной стороны и тверским войском и татарами с другой. Новгородцы были разбиты и согласились на требования Михаила. Торжок был разорён, население уведено в полон.

В следующем году Василий Константинович Ростовский утвердился с помощью татар в Ростове. В процессе этого утверждения татары разграбили город и его окрестности.

В 1317 г. Юрий Даниилович Московский привёл из Орды татарское войско под командованием Кавгадыя против Михаила Ярославовича Тверского. 22 декабря 1317 г. недалеко от Твери произошло сражение между Юрием и Михаилом. Вначале побежало московское войско, потом отступили союзные ему татары. Юрий бежал в Торжок, Кавгадый, получив богатые дары, заключил мир с Михаилом. При этом татары разорили окрестности Дмитрова, Костромы, Клина, Переяславля и Ростова.

В 1319 – 1322 гг. ордынские власти провели ряд карательных акций по насильственному взиманию дани с Владимира, Городца Радилова, Кашина, Костромы, Нижнего Новгорода, Ростова и Ярославля разорив при этом как сами города, так и их окрестности.

В 1324 г. русские приняли участие в татарском набеге на Литву.

В 1325 г. татары посадили на тверской стол Александра Михайловича, в результате – город и его окрестности были разграблены.

Летом 1327 г. в Твери произошло восстание горожан, вызванное грабежами татар из охраны ханского посла[12]. Посол и его охрана были убиты.

Зимой 1327 – 1328 гг. Иван Даниилович Московский вернулся из Орды с татарским войском. В результате совместных действий московских и татарских войск Тверское княжество было опустошено.

Зимой 1333 – 1334 гг. татары вместе с Дмитрием Романовичем Брянским совершили набег на Смоленское княжество.

В 1337 г. татары совместно с галицко-волынским князем Болеславом (Юрием) Тройденовичем осуществили набег на Польшу.

В 1339 г. Иван Даниилович Московский откупил у хана Узбека право сбора дани с территории всей Руси. Теперь князья должны были собирать дань со своих княжеств и отправлять её в Москву, а потом Иван отсылал её в Орду. В том же году Иван Александрович Смоленский отказался платить дань и татары совместно с московскими и рязанскими войсками осуществили набег на Смоленское княжество. В этом набеге приняли участие: Константин Васильевич Ростовский, Константин Васильевич Суздальский, Иван Иванович Рязанский, Иван Ярославович Юрьевский. В этом же году русские приняли участие в татарском набеге на Польшу.

В 1341 г. Узбек умер и ханом был провозглашён его старший сын Тинибек.

В следующем году убив Тинибека, ханом стал третий сын Узбека – Джанибек. В этом же году Ярослав Александрович выгнал с помощью татар из Переяславля-Рязанского Ивана Ивановича. При этом были разорены город и его окрестности.

В 1347 г. татары совершили набег на Черниговское княжество.

Летом 1357 г. в Орде умер (по другим данным был убит) хан Джанибек. Преемником стал его старший сын Бердибек, который, придя к власти, первым делом перебил 12 чингизидов, в основном своих братьев, возможных конкурентов.

В 1358 г. из Орды в Рязань для установления твёрдых границ между Москвой и Рязанью прибыл татарский посол в сопровождении охраны. В процессе этого разграничения татары разграбили много волостей в обоих княжествах.

В 1359 г. Бердибек назначил Мамая[13] беклярибеком. Однако, в этом же году Бердибек умер (по другим данным был убит) и ханом стал Кульна, а Мамай лишился своего высокого поста.

После смерти Бердибека в Орде началась борьба за власть, в которой приняли участие представители нескольких ветвей потомков Джучи. В русских летописях эта полоса смут и дворцовых переворотов получила название «Великая замятня». В ходе этих политических неурядиц на территории Орды периодически образовывались независимые от центральной власти владения. Борьба между претендентами на ордынский престол значительно ослабила военный потенциал Орды и сделала возможным проведение ответных набегов русских на зависимые от Орды пограничные с Русью земли.

В 1360 г. Кульна вместе со своими сыновьями был убит в результате заговора эмиров и ханом стал потомок сына Джучи – Тангута Наурузбек. В этом же году потомок сына Джучи Шибана – Хызр-оглан провозгласил себя ханом и, захватив Сарай, убил Наурузбека и его сына.

В 1361 г. Хызр-оглан был убит и Сарай занял шибанид Тимур-ходжа. Вскоре он бежал из столицы, а на трон сел потомок сына Джучи Туга-Тимура – Орду-Мелик. Так же в этом году самозванец лжеКильдебек захватил Сарай, выбив оттуда Орду-Мелика.

В это время провозгласили себя независимыми правители:

Волжской Булгарии – Пулад-Тимур;

Мохши (Мордовии) – Тагай;

Хаджи-Тархана (Астрахани) – Хаджи-Черкес;

Запьянья (междуречье Волги и Суры) – Сегиз-бей.

Осенью 1362 г. Мамай в Крыму провозгласил ханом батуида Абдаллаха, при котором вновь стал беклярибеком. В этом же году шибанид Мюрид убил лжеКильдебека, но в борьбе с ним потерял так много воинов, что не смог занять Сарай и на трон сел другой шибанид – Мир-Пулад.

В начале 1363 г. Мамай выбил Мир-Пулада из Сарая и на ордынский престол сел Абдаллах. Однако, через полгода Мюрид, воспользовавшись отсутствием Мамая, который воевал в это время с литовцами в междуречье Днепра и Южного Буга, выгнал Абдаллаха из Сарая.

Зимой 1363 – 1364 г. Мюрид погиб в результате заговора и Сарай занял туга-тимурид Пулад-ходжа, который вскоре погиб в результате заговора, и ханом стал шибанид Азиз-шейх.

Осенью 1365 г. татарский князь Тагай, правивший в Мордовской земле, совершил набег на Рязанское княжество, разграбил и сжёг Переяславль-Рязанский. На обратном пути его догнали дружины Олега Ивановича Рязанского, Владимира Ярославовича Пронского и Тита Фёдоровича Козельского. В результате ожесточённого боя Тагай был разбит.

Летом 1367 г. набег правителя Волжской Булгарии Пулад-Тимура на Нижегородское княжество был успешно отражён местным князем Дмитрием Константиновичем. В этом же году Азиз-шейх погиб в результате заговора, организованного Мамаем, и на ордынский трон сел Абдаллах.

В начале 1368 г. правивший в Хаджи-Тархане Хаджи-Черкес, провозгласив ханом туга-тимурида Улждай-Тимура, изгнал из Сарая Абдаллаха, воспользовавшись тем, что Мамай был занят в это время подавлением мятежа в Крыму. Однако, вскоре шибанид Хасан выгнал Улждай-Тимура и занял Сарай.

В 1369 г. Мамай и Абдаллах вновь заняли Сарай, изгнав оттуда Хасана. В том же году Абдаллах умер.

Осенью 1370 г. по приказу Мамая Борис Константинович Городецкий, Дмитрий Константинович Суздальский и Василий Дмитриевич Городецкий выступили в поход на Волжскую Булгарию и заставили местного правителя Хасана признать себя вассалом ставленника Мамая – Мухаммад-Бюлека.

В конце 1371 – начале 1372 гг. Мамай возвёл на ордынский трон Мухаммад-Бюлека.

В 1372 г. туга-тимурид Урус-хан изгнал Мухаммад-Бюлека из Сарая.

В 1373 г. Олег Иванович Рязанский перестал платить дань Мамаю и летом того же года войско посланное Мамаем совершило набег на Рязанское княжество. В этом же году пока Урус-хан отсутствовал, занятый войной с Хаджи-Черкесом, Сарай захватил шибанид Ильбек.

В 1374 г. в Нижнем Новгороде было перебито посольство Мамая. В этом же году Мамай разгромил Ильбека и Мухаммад-Бюлек вновь сел на ордынский трон. В том же году Урус-хан, воспользовавшись тем, что Мамай находился на западе своих владений, отражая очередной натиск литовцев, опять занял Сарай, выгнав оттуда Мухаммад-Бюлека.

Весной 1375 г. отряды Мамая совершили набег на Нижегородское княжество. В этом же году Мамай и Мухаммад-Бюлек в последний раз ненадолго овладели Сараем, откуда их снова изгнал Урус-хан. В том же году Урус-хан ушёл из Сарая к себе в Синию Орду для борьбы с туга-тимуридом Тохтамышем, а трон в Сарае занял шибанид Каганбек.

В декабре 1375 г. татарскому набегу подверглось Кашинское княжество.

В 1376 г. Каганбек приказал Дмитрию Ивановичу Московскому и Дмитрию Константиновичу Суздальскому совершить поход на Волжскую Булгарию, чтобы вернуть этот регион под власть Сарая. Князья выполнили этот приказ, но при этом до Каганбека дошли сведения, что они заставили булгар выплатить большую контрибуцию. Разозлённый Каганбек попросил своего двоюродного брата Арабшаха наказать русских.

Узнав о предстоящем набеге Арабшаха, московские и нижегородские войска объединились и стали лагерем на берегу р. Пьяны. Вскоре до русских дошли слухи о том, что Арабшах находится далеко. Московские дружинники вернулись домой, а нижегородские расслабились и потеряли бдительность.

Пока Арабшах готовил свой поход Мамай действовал более оперативно. Союзная Мамаю мордва скрытно подвела его войско к лагерю не выставивших боевого охранения русских, которых татары и атаковали 2 августа 1377 г. Не ожидавшие нападения нижегородцы были полностью разгромлены, а мамаевы войска 5 августа взяли и сожгли Нижний Новгород. В сентябре этого же года Арабшах опустошил Рязанское княжество и взял его столицу, после чего разорил земли Нижегородского княжества в пойме р. Суры. Этой же осенью на Нижегородское княжество совершила набег мордва.

В конце 1377 г. Арабшах сверг Каганбека и занял ордынский престол.

Зимой 1377 – 1378 гг. нижегородцы по приказу Арабшаха совершили набег на мордву.

В июле 1378 г. татарское войско под командованием Бегича, посланное Мамаем, взяло и сожгло Нижний Новгород. После этого Бегич двинулся к Москве. Дмитрий Иванович Московский, узнав о приближении татар, собрал войско и пошёл им навстречу. 11 августа 1378 г. на берегу притока Оки реке Воже произошло сражение. Татары форсировали Вожу и с ходу атаковали русских. Те контратаковали одновременно с трёх сторон. Татары не выдержали лобового столкновения и побежали, Бегич был убит.

Многие историки считают, что победа в битве на реке Воже имела большое моральное и военное значение, став генеральной репетицией победы на Куликовом поле. Хотя набеги татар на русские земли после битвы на Воже, естественно, не прекратились. Так, летом того же 1378 г. к Нижнему Новгороду подошло татарское войско, посланное Арабшахом. Дмитрий Константинович попытался откупиться, но татары не согласились. Город был взят и сожжён. Тогда же Арабшах совершил набег на Рязанское княжество.

Подведём итоги. Если не учитывать татарские действия, формально не подпадающие под понятия нашествий/набегов (приезд татарских послов, насильственное взимание дани и т.п.), то получится, что с 1252 по 1380 гг. татары совершили 35 карательных походов и локальных набегов на территорию Руси. При этом 17 из них были инспирированы русскими князьями. Кроме того, за этот же период произошло 13 совместных русско-татарских походов против соседей, в основном Литвы и Польши.

Мне кажется, что основными виновниками большой длительности ига, были русские князья, которые вместо того, чтобы совместно сражаться против татар, боролись друг с другом за власть при помощи татарских войск, а также принимали участие в татарских набегах на соседние страны.

Вернуться к оглавлению книги

Андрей Шестаков, специально для сайта «Тайны истории»

В последнее время довольно широкое распространение получила следующая точка зрения на взаимоотношения татар и церкви: «В отличие от русских, татары не грабили церкви и не обижали священнослужителей. Погибших во времена Батыева нашествия русских священников можно пересчитать по пальцам – причём их смерть последовала в горячке боя, при том, что большая часть татарских воинов была безграмотным простонародьем, попросту не способным опознать русского попа.»[1]

«При Батые благоволение завоевателей к церковникам носило, скажем так, недокументированный характер. Их просто не трогали в разоряемых городах, их просто не включали в переписи для обложения данью.

Впоследствии ханы исправно снабжали митрополитов русской церкви охранными грамотами – ярлыками.»[2]

«Исходя из тезиса греховности, церковники призывали русский народ не к сопротивлению захватчикам, а, наоборот, к собственному покаянию и к покорности «татарам», не только не осуждали ордынскую власть, но и […] ставили её в пример своей пастве. Это было прямой оплатой со стороны православной церкви дарованных ей ханами огромных привилегий – освобождения от налогов и поборов, торжественных приёмов митрополитов в Орде, учреждения в 1261 г. особой Сарайской епархии и разрешения воздвигнуть православный храм прямо напротив ханской Ставки.»[3]

«Что получается? Монголы грабят, насилуют и издеваются над русским народом, а церковь стоит рядом и уговаривает, дескать, потерпите, люди православные, может, как-нибудь и обойдётся, Бог терпел и нам велел и всё такое прочее. Да не просто уговаривает, а ещё и имеет от этого большую экономическую выгоду.»[4]

Естественно, существует и другая точка зрения: «Степняками в момент нашествия было разорено всё, включая церкви, и священники часто были убиты прямо в храмах, а сами храмы осквернены и сожжены. Порой вместе с укрывавшимися там от погромов и разгула жестокости людьми, свято верившими в неприкосновенность и несокрушимость религиозных построек. Ничего не спасало, после себя монголы оставили только руины. Это проходит во всех летописях красной нитью.»[5]

«Многие выдающиеся священники, включая самого митрополита, погибли в разрушенных городах; многие соборы, монастыри и церкви были сожжены или разграблены; множество прихожан убито или уведено в рабство. Город Киев, митрополия Русской церкви, был так опустошён, что многие годы не мог служить центром церковной администрации.»[6]

Вот что написано по этому поводу в летописях:

 «Много святых церквей предали они огню, и монастыри сожгли…»;

 «..а город и церкви святые огню предали, и все монастыри и сёла сожгли…»;

«…и разграбили церковь святой Богородицы, и двор княжеский огнём сожгли, и монастырь святого Дмитрия сожгли, а другие разграбили. Старых монахов, и монахинь, и попов, и слепых, и хромых, и горбатых, и больных, и всех людей убили…»;

 «Церковь святой Богородицы татары разграбили, сорвали оклад с чудотворной иконы, украшенный золотом, и серебром, и камнями драгоценными, разграбили все монастыри и иконы ободрали, а другие разрубили […] Убит был Пахомий, архимандрит монастыря Рождества святой Богородицы, и игумен Успенский, Феодосий Спасский, и другие игумены, и монахи, и монахини, и попы, и дьяконы…»;

«…и церковь архангела Михаила сокрушили, и сосуды церковные бесчисленные, золото и драгоценные камни взяли, и епископа преподобного Симеона убили…»;

 «…церковь святой Богородицы наполнена трупами, иные церкви наполнены были трупами и телами мёртвых.»

Теперь, посмотрим, что пишут историки о взаимоотношениях татар и церкви после завоевания Руси: «С конца 1242 – нач. 1243 г. начинается оформление вассальных отношений потерпевшей поражение Руси с монгольскими завоевателями. С этого времени русские князья начинают выезжать за утверждением на совей «отчине» к Батыю, правителю новообразованного государства – Золотой Орды. Установление подчинённости верховной власти русских княжеств монгольским ханам неизбежно должно было затронуть и духовную организацию. Православная церковь, традиционно действовавшая в тесном союзе с высшей государственной властью, после признания русскими князьями верховенства завоевателей не имела альтернативы вынужденному сотрудничеству с последними. Это определялось объективными условиями того времени, а не желаниями иерархов церкви.»[7]

«Русское духовенство сразу после подчинения Руси монголам стало проникать в среду завоевателей. […] Князья в это время довольно часто ездили к ханам, каждый раз их должны были сопровождать духовники. Проникновению христианства к монголам способствовали распространение среди них несторианства, веротерпимость, увод христианского населения в Орду […] Миссионерство русского духовенства было вызвано, наряду с желанием проповеди христианства, и политической целесообразностью: обращение монголов могло ослабить зависимость Руси.»[8]

Теперь, о татарских ярлыках: «Из сравнения разных летописных сведений следует, что ярлыки должны были брать все князья, все митрополиты и епископы и подтверждать их нужно было при каждой смене хана на троне. Иногда за ярлыками ездили послы. […] Ярлыки монгольских ханов кроме содержательного плана имели сакральную составляющую. Представляется обоснованным включить ярлыки митрополитам (впрочем, как и князьям) в систему архаической нормы – дарообмена. Вообще, отношения русских правителей (в том числе церковных) вполне укладываются в рамки дихотомии[9] подарок – отдарок. Ярлыки были главными «отдарками» монгольских правителей за «отдарки» -- материальные и молитвенные приношения русских.»[10]

«…на основании прямого действия ханских ярлыков русским митрополитам служители церкви получили судебный иммунитет от светской власти. Таким образом, держателем ярлыка являлась русская православная церковь в целом, представленная её главой – митрополитом. …в отличие от русских князей, стремившихся после ликвидации зависимости от Орды, уничтожить все доказательства былого подчинения, русская церковь, напротив, старалась сохранять основания своих прежних привилегий. Именно поэтому коллекция ярлыков русским митрополитам впоследствии смогла стать эффективным оружием в борьбе с усиливающимся государством за сохранение своих прав в конце XV в.»[11]

«…период, в течение которого русская церковь получала ярлыки от ханов Золотой Орды 1267 – 1379 гг. За это время были выданы следующие ярлыки:

ярлык Менгу-Тимура митрополиту Кириллу (1267 г.);

ярлык Туда-Менгу митрополиту Максиму (1283 г.);

ярлык Токты митрополиту Петру (1308 г.);

ярлык Узбека митрополиту Петру (1313 г.);

ярлык Узбека митрополиту Феогносту (1333 г.);

ярлык Джанибека митрополиту Феогносту (1342 г.);

ярлык Бердибека митрополиту Алексию (1357 г.);

ярлык Абдаллаха митрополиту Алексию (1363 г.);

ярлык Мухаммада-Булака митрополиту Михаилу (1379 г.),

т.е., всего девять ярлыков, содержащих тот или иной перечень льгот и привилегий православного духовенства.»[12]

В качестве примера приведём текст ярлыка выданного в 1313 г. ханом Узбеком митрополиту Петру: «Это есть ярлык Узбека царя, Петру митрополиту, всея Руси чудотворца. Великого и бессмертного Бога силою и волею и величеством и милостью его многою. Узбеково слово. Всем нашим князьям великим и средним и нижним, и сильным воеводам и вельможам, и князьям нашим удельным, и дорогам[13] славным, и польским князьям высоким и нижним, и книжникам, уставодержальникам, и учительным людским повестникам, и собирателям и бакскакам, и послам нашим и гонцам, и даньщикам, и писцам, и мимоездящим послам, и охотникам нашим, и сокольникам, и пардусникам[14], и всем людям, высоким и нижним, малым и великим, нашего царства, по всем нашим странам, по всем нашим улусам, где наша, Бога бессмертного силою, власть держится и слово наше владеет. Да никто же обидит на Руси соборную церковь митрополита Петра, и его людей и церковных его; да никто же взимает ни владений, ни имений, ни людей. А знает Пётр митрополит закон, и право судит, и управляет людьми своими по закону, в чём-нибудь: и в разбоях, и в поличном, и в татьбе, и во всех делах ведает сам Пётр митрополит один, или кому прикажет. Да все покоряются и повинуются митрополиту, все его церковные причты[15], по первым изначала законам их, и по первым грамотам нашим, первых царей великих грамот и дефтерем[16]. Да не вступаются в церковное и митрополичье никто же, потому что то Божье всё суть; а кто вступиться, а наш ярлык и наше слово не послушает, тот есть Богу повинен, и гнев на себя от него примет, а от нас казнь ему будет смертная. А митрополит правым путём ходит, да правым путём пребывает и спешится, да правым сердцем и правою мыслью всем своим церковным управляет и судит и ведает, или кому повелит так делать и управлять. А нам в то не вступаться ни во что, ни детям нашим, ни всем нашим князьям нашего царства и всех наших стран, и всех наших улусов; да не вступается никто же, ни в чём, в церковное и в митрополичье, ни в волости их, ни в сёла их, ни во всякие ловли их, ни в борти их, ни в земли их, ни в улусы их, ни в леса их, ни в ограды, ни в волостные места их, ни винограды их, ни в мельницы их, ни в зимовища их, ни в стада их конные, ни во всякие скотские стада, но все владения и имения их церковные, и люди их, и все причты их, и все законы их уложенные старые от начала их, то всё ведает митрополит, или кому прикажет; да не будет ничто же перечинено, или порушено, или кем изобижено; да пребывает митрополит в тихом и кротком житии безо всякой голки[17]; да правым сердцем и правою мыслью молит Бога за нас, и за наши жёны, и за наши дети, и за наше племя. И мы ибо так же управляем и жалуем, как прежние цари ярлыки им давали и жаловали их; а мы, по тому же пути, теми же ярлыками жалуем их, да Бог нас пожалует, заступит; а мы Божье бережём, и данного Богу не взимаем: а кто взимает Божье, и тот будет Богу повинен; а гнев Божий на него же будет, а от нас будет казнён смертною казнью; да то видя, и иные в боязни будут. А поедут наши баскаки, и таможенники, даньщики, поборщики, писцы по этим нашим грамотам, как наше слово молвило и установило, да все будут целы соборные церкви митрополичьи, ни кем, ни от кого не изобижены все его люди и все его имения, как ярлык имеет: архимандриты, и игумены, и попы и все причты церковные, ни чем никто да не будет изобижен. Дань ли для нас забирают, или иное что-нибудь: тамга[18] ли, поплужное[19] ли, ям[20] ли, мыт[21] ли, мостовщина ли, война ли, охота ли какая-нибудь наша; или когда на службу нашу с наших улусов повелим рать собирать, если захотим воевать, а от соборной церкви и от Петра митрополита никто же да не взимает, и от их людей и от всего его причта: те ибо за нас Бога молят, и нас блюдут, и наше воинство укрепляют; кто того и среди нас не ведает, что Бога бессмертного силою и волею живут все и воюют? То все ведают. И мы, Богу моляся, по первым же царей грамотам, грамоты им давали жалованные, а не изменяли ни в чём. Как то было прежде нас, так молвя, и наше слово установило. По первому пути которая дань наша будет, ни запросы наши накинем, или поплужное, или послы наши будут, или кормы наши и коней наших, или подводы, или корм послов наших, или наших цариц, или наших детей, и кто ни есть, и кто-нибудь, да не взимают, да не просят ничего же; а что возьмут, и они отдадут назад в тройне, если будет взяли за нужду великую; а от нас им будет не кротко, а наше око тихо на них не смотрит. А что будут церковные люди, ремесленники которые, или писцы, или каменные зодчие, или деревянные, или иные мастера каковы ни будь, или ловцы какого лова ни будь, или сокольники, а в то наши никто не вступаются и на наше дело да не забирают их; и пардусницы наши, и ловцы наши, и сокольницы наши и побережницы наши да не вступаются в них, и да не взимают у них дельных орудий, да не отнимают ничего же. А что закон их, и в законе их церкви, и монастыри, и часовни их, ничем да не вредят их, ни хулят; а кто начнёт веру хулить или осуждать, и тот человек не извинится ничем же и умрёт злою смертью. А что попы и дьяконы их, один хлеб едят, и в одном дому живут, у кого брат или сын, и тем, по тому ж пути, наше жалованье; когда кто будет от них не выступил, а митрополиту не служит, а живёт тот себе именем поповским, да удалится, но даёт дань. А попы, и дьяконы, и причты церковные пожалованы от нас по первой нашей грамоте, и стоят молящиеся за нас Богу правым сердцем и правою мыслью; а кто начнёт не правым сердцем о нас молится Богу, то грех на нём будет. А кто будет поп, или дьякон, или причетник церковный, или простолюдин, кто-нибудь, откуда ни есть, митрополиту захотят служить и о нас Бога молить, что будет о них у митрополита в мысли, то ведает митрополит. Так слово наше учинило, и дали мы Петру митрополиту грамоту эту крепости ему для, да эту грамоту видя и слыша все люди, и все церкви, и все монастыри, и все причты церковные, да не окажут ему неповиновение ни в чём, но послушны ему будут, по их закону и по старине, как у них исстари идёт. Да пребывает митрополит правым сердцем, без всякой скорби и без печали, Бога моля о нас и о нашем царстве. А кто вступиться в церковное и в митрополичье, и на того гнев будет Божий, а по нашему великому истязанию[22] не извинится ничем же, и умрёт злою казнью. Так ярлык дан. Так молвя, слово наше учинило.»[23]

Как видим, хан Узбек повторил текст предыдущих ярлыков в которых церковь выводилась из под юрисдикции ордынских властей и освобождалась от всех видов даней и налогов, всем ханским подданным запрещалось трогать какое-либо церковное имущество, любому нарушителю грозила смертная казнь. За все эти привилегии от митрополита требовалось только молиться богу за хана, его семью и царство.

Понятно, что: «Льготы, данные русским клирикам ханской властью […] позволили создать мощную материальную базу для обеспечения высокого экономического и политического положения церкви в будущем. […] такая ситуация резко контрастировала с состоянием других общественных институтов и слоёв населения в монгольский период.

…в период так называемого монгольского ига церковная жизнь на Руси не угасала. Продолжался рост монастырей: известно, что за двести лет ига их стало в два раза больше, чем было.»[24]

Таким образом, мне представляется, что взаимоотношения татар и церкви в XIII – XIV вв. можно разделить на два периода:

первый – враждебный (1237 – 1240 гг.);

второй – взаимовыгодного сотрудничества (1243 – 1380 гг.).

Вернуться к оглавлению книги

Андрей Шестаков, специально для сайта «Тайны истории»

В начале 1241 года, после опустошения значительной части Руси, монгольская армия вторглась в Восточную Европу. В течение года Венгрия вместе с входившими тогда в её состав Словакией, Хорватией и Боснией была разорена. Кроме Венгрии были разгромлены значительная часть Польши, Моравия, а также Сербия и Болгария.

В марте 1242 г. монгольская армия повернула назад. Поводом для возвращения стала необходимость для Бату и других чингизидов, находившихся в армии, принять участие в курултае, который должен был состояться в связи со смертью великого хана Угэдэя.

В 1246 г. новым великим ханом был избран Гуюк. Спрашивается, почему после этого Бату не вернулся в Европу для дальнейших завоеваний, а остался в Поволжье. Кроме европейского (западного) направления остальные стороны света для завоеваний не подходили: на севере было просто некого завоёвывать, а южное и восточное направления были уже «заняты» другими чингизидами.

Можно предположить, что у Бату было недостаточно сил для осуществления широкомасштабного вторжения, так как значительная часть его армии после окончания Великого Западного похода вернулась в Центральную Азию. Однако, он вполне мог использовать Венгрию, как опорную базу, для осуществления набегов в европейские страны, как это ранее уже неоднократно делали другие кочевники. Ведь именно с территории Венгрии производили свои набеги в V в. гунны, в VII в. авары, в Х в. венгры.

Может быть что-то изменилось в Европе со времён венгров? Да, к XIII в. на территории большинства европейских стран появилось большое количество каменных замков.

Дело в том, что в средние века строительство крепостей по всей Европе приобрело большой размах. Этому способствовали многолетние противостояния королевств и отдельных княжеств. Всего было построено более 15 тыс. замков. Каменные стены имели замки феодалов, города и крупные монастыри.

Феодальные замки появились в Х в. в виде огромных деревянных башен. В конце XII в. на смену первоначальным примитивным крепостям пришли мощные каменные сооружения. Внешний вид замка зависел от места расположения, наличия доступных материалов, вкусов хозяина и размеров его состояния.

Общим для большинства замков было наличие главной цитадели (донжона) и окружающей крепостной ограды. Ограда включала в себя несколько башен (высотой в среднем ок. 20 м) и соединяющие их стены (высотой в среднем ок. 15 м). Крепостные постройки имели двойные стены (толщиной в среднем ок. 5 м). Из каменных блоков или кирпичей выкладывались две параллельно стоящие стены, пространство между ними заполняли смесью щебня, гравия и гальки с известковым раствором. Башни строили прямоугольной, многоугольной, но чаще цилиндрической формы, так как углы ограничивали сектор обстрела и были уязвимы для подкопов. Они имели несколько этажей-ярусов, с которых было удобно производить продольный обстрел стен. Иногда башни по верхнему уровню снабжали дверями, деля крепостные стены на секции, для ограничения передвижения забравшегося на стены противника. Сверху башни часто имели перекрытие в виде пирамиды или конуса. На верхних площадках открытых башен устанавливали метательные машины. Верхняя часть башен и стен снабжались зубчатым парапетом для прикрытия стрелков гарнизона. Парапеты башен и стен увенчивали крытыми деревянными галереями, выступающими за внешнюю плоскость стены и снабжённые навесными амбразурами, для поражения противника, подошедшего вплотную к стене и попавшего в «мертвую зону». Так же амбразуры прорезались на нижних ярусах башен и стен, усиливая эффективность огня обороняющихся. Ворота снабжались массивными створками, изготовленными из дубовых досок, обитых железом, подъёмной решёткой и подъёмным мостом. Замок окружали рвом глубиной до 10 м, шириной до 20 м. Если позволяли условия, то ров заполняли водой. В городах, кроме опоясывающей относительно слабой крепостной стены, в центре находился хорошо укреплённый замок. В монастырских укреплениях отсутствовал донжон.

Гарнизон замка состоял из ополчения, осуществлявшего вассальную службу. Ожидая продолжительных военных действий, владелец замка мог нанять наёмников. Гарнизон города состоял из городского ополчения и отрядов наёмников.

В основе строительства лежала необходимость иметь мощные укрепления небольшой протяжённости, расположенные в труднодоступном месте. Большой защитный потенциал закладывался уже при выборе места расположения замка. Для этого использовали особенности местности и строили на вершинах гор или скалистых отрогов, в излучинах рек, на островах. Так нахождение замка на вершине горы не давало возможности провести подкоп, расположение на острове или глубокий ров с водой делали невозможным насыпь, подкоп, использование таранов и осадных башен. Мощные каменные стены не поддавались действию камнемётов, а их большая высота сильно затрудняла применение штурмовых лестниц.

При приближении противника предпринимались подготовительные меры по обороне. В замок свозилось продовольствие, фураж, запасы железа и дерева для ремонта оружия и метательных машин. Усиливали караульную службу, особенно охрану ворот. На подступах к наиболее уязвимым участкам крепости делали замаскированные ямы, в дно которых вкапывали заострённые колья, так называемые «волчьи ямы», а также закапывали пустые глиняные сосуды, которые, лопаясь под тяжестью осадной техники, вызывали оседание земли, в результате – техника обрушивалась или застревала. Для повреждения копыт коней и ног осаждающих по прилегающей к крепости территории разбрасывали железные шипастые шарики так называемый «чеснок», сверху присыпанные землёй.

Непосредственно во время осады применялись проверенные, хорошо себя зарекомендовавшие методы обороны. Например, при проведении подкопа осаждённые рыли контрподкоп, и если галереи оказывались на одном уровне, то после уничтожения сапёров противника подкоп обрушали. Если же контрподкоп был выше, то старались подкоп засыпать или затопить. Против осадных башен и таранов использовали камнемёты, а также пытались их поджечь. Тяжёлые камни и брёвна сбрасывали на тараны. При попытке врага взобраться на стены по штурмовым лестницам на него сбрасывали тяжёлые предметы, лили кипящее масло и смолу, лестницы отталкивали от стен. Если позволяли силы, организовывались вылазки с целью уничтожения осадной техники противника, нанесения неожиданного удара с фланга или тыла по штурмующим, беспокойства осаждающих, держа их в постоянном напряжении.

Все случаи осад крепостей монголами в Европе, про которые известны какие-либо подробности, относятся к городам, а не к феодальным замкам. Всего же в Европе из числа городов, подвергшихся нападению монголов, было захвачено около 60 %. Достаточно уверенно можно предположить, что замков, из числа подвергшихся нападению, было взято намного меньше, так как города обычно строили в местах пересечения наиболее значимых торговых, военных путей и на берегах рек, а не в таких труднодоступных местах как замки. К тому же протяжённость городских стен намного превышала протяжённость замковых, что требовало, соответственно, значительного увеличения количества защитников.

Обладая хорошо налаженной разведкой, монголы знали о большой насыщенности крепостями европейских стран и понимали, что в случае продолжения завоеваний в Европе, их придётся брать с использованием большого количества камнемётов и всех приёмов осадного искусства. Особенно это было заметно в сравнении с другими странами, уже завоёванными монголами. В этих странах каменные стены были только у городов и то не у всех. Например, на Руси к XIII в. каменные укрепления были только у четырёх городов, поэтому монголами были захвачены, практически, все русские города из числа подвергшихся нападению. (Вообще из русских городов и крепостей, оказавшихся в полосе наступления монгольской армии, устояли только три: Данилов, Кременец и Холм.)

Таким образом, можно предположить, что одним из факторов, послужившим причиной отказа монголов от продолжения набегов в Европе послужило большое количество хорошо укреплённых каменных замков и крепостей, штурм которых отнял бы у них неоправданно много времени и сил, а оставлять их в тылу наступавших войск было слишком опасно.

При изучении истории монгольских завоеваний становится ясно, что в большинстве тех случаев, когда монгольская армия не добивалась успеха, причиной этого оказывался какой-либо внешний, чаще всего природный фактор. Например, при попытке завоевания Японии – тайфун, утопивший монгольский флот, во Вьетнаме и на острове Ява – джунгли, препятствовавшие массированному применению монгольской кавалерии и способствовавшие ведению партизанских действий со стороны местного населения. В Европе этот фактор оказался рукотворным – значительное количество каменных крепостей.

Вернуться к оглавлению книги

Андрей Шестаков, специально для сайта «Тайны истории»

После прочтения этой реконструкции монгольского нашествия можно заметить, что в ней были использованы только письменные источники. Возникает вопрос: почему автор не использовал данные археологии? Ведь эта наука в настоящее время получила большое развитие и широко применяет такие методы как калий-аргоновый, палеомагнитный, радиокарбонный, спектрального анализа и др.

Дело в том, что археология, в большинстве случаев, оперирует не годами, а веками и тысячелетиями. Таким образом, определить с её помощью, например, в 1238 г. или в 1240 г. монголы взяли тот или иной русский город, очень сложно. Чтобы не быть голословным, приведу несколько примеров:

«Свидетельства письменных источников о разрушении Рязани полностью подтверждаются археологическими материалами. Раскопки А.Л. Монгайта в Старой Рязани обнаружили слой пепла, который покрывал почти всю территорию городища; под обломками сгоревших построек покоились трупы жителей Рязани и их имущество. В восточной части Северного городища раскопано кладбище жертв татарского погрома. Многие костяки носят следы насильственной смерти: черепа пробиты стрелами, на костях следы ударов острым оружием (мечом), в позвоночнике одного из скелетов застряла ромбовидная стрела татарского типа.»[1]

«…было обнаружено много разнообразного оружия: 154 наконечника стрел (из них не менее 40 % стрел татарского типа), фрагменты 8 сабель и 6 ножей, 2 булавы, части кольчуги и т.д. В 1949 г. на валу городища археологами открыты остатки обгоревших деревянных укреплений, а во рву – разнообразное оружие (2 наконечника копий, 32 наконечника стрел и т.д.) Значительная часть стрел относилась к монгольскому типу и была обнаружена на внутренней стенке рва…»[2]

«По всей территории городища хорошо прослеживается слой пожарища, содержащий обгорелое дерево, завалы обуглившегося зерна, многочисленные человеческие кости; многие скелеты лежали под развалинами сгоревших построек. На городище и особенно в клетях вала, ограждавшего посад, и возле него было найдено большое количество оружия: боевые топоры (3), железные наконечники копий (11), железные булавы (4), более 300 разнообразных стрел (из них не менее ¼ центральномонгольских по происхождению).»[3]

«Систематические раскопки братских могил жертв монгольского нашествия наша экспедичия провела в 1977 – 1979 гг. на Подоле вблизи Оки и около бывшего усадебного дома Стерлиговых у южной околицы деревни Фатьяновка.

Изучение антропологических материалов показало: из 143 вскрытых погребений большинство принадлежит мужчинам в возрасте от 30 до 40 лет и женщинам от 30 до 35 лет. Много детских захоронений, от грудных младенцев до 6 – 10 лет. …У части скелетов проломлены черепа, на костях следы сабельных ударов, отрублены кисти рук. Много отдельных черепов. В костях застряли наконечники стрел.

…Пленникам рубили головы: при раскопках А.В. Селивановым Спасского собора обнаружены скопления из 27 и 70 черепов, некоторые со следами ударов острым оружием.»[4]

«На Стрелке на месте строительства Успенского собора в Ярославле были найдены три массовых захоронения людей, два в заглублённых подклетах, одно в хозяйственной яме. В самом крупном из них было обнаружено 97 человек, из них 44 женщины, 22 мужчины и 31 ребёнок. В погребениях практически отсутствуют мужчины наиболее активного возраста – от 15-18 лет до 30-35 лет. На большинстве скелетов были выявлены следы одной или нескольких смертельных ран, нанесённых саблей, пикой, булавой, стрелой и т.д. Анализ представленных травм свидетельствует, что удары наносились чаще всего сверху и сзади, часто уже по упавшим людям. Некоторые костяки имеют следы обгорания.

В 2007 г. раскопки на Стрелке были продолжены, в раскопе (Волжская набережная, 1) было найдено ещё два массовых захоронения, одно из них, насчитывающее 18 человек (12 мужчин, 5 женщин и 1 ребёнок), располагалось в хозяйственной яме, второе, более многочисленное (94 человека – 19 женщин, 43 мужчины, 15 детей и 17 половозрелых индивидов, пол которых определить затруднительно), -- в колодце. То есть здесь мужчины, причём вполне боеспособного возраста (30-33 года), явно преобладали. Более того, среди них около четверти было профессиональными конными воинами – помимо высокого мышечного развития эти мужчины довольно рослые, 170-175 см, что на 5-7 см превышает средний рост древнерусского населения. Интересно, что помимо травм, нанесённых разными видами оружия, зафиксированы случаи воздействия огня в области лица и головы. Вероятно, в момент получения ранений вокруг были пожары (не исключено, что причиной их были выпущенные стрелы нападавших).

Причиной таких различий в половозрастном составе погребённых было, видимо, место гибели и, соответственно, погребения людей – в первом случае это территория Рубленного города, где пытались спастись мирное население, во втором – территория рядом с валом и проездной башней, где находились воины, защищавшие город.

Впоследствии было найдено ещё несколько массовых захоронений, на сегодняшний день их насчитывается 9, общее число погребённых приближается к 500. Учитывая, что раскопами охвачено не более 5 % территории Стрелки, сложно назвать общее число погибших в ходе взятия города.»[5]

«Ниже лежит чёрный рыхлый слой с включениями угля, золы, мелких камней, комочков обожжённой глины, извести. Внутри него выделяется прослойка, наиболее интенсивно окрашенная в чёрный цвет, насыщенная обгоревшим зерном, углём. Остатками сгоревших плах и брёвен и связанная с пожаром, разразившимся в городе в середине XIII века, очевидно, в период нашествия Батыя. …Среди всего многообразия предметов вооружения, найденных на городище, один тип наконечников стрел – срези в виде узкой лопаточки, представленные множеством экземпляров, -- не являются продукцией древнерусских кузнецов и принадлежат кочевникам. Обычно их находят на поселениях, разрушенных в середине XIII в. монголо-татарами.»[6]

Итак, посмотрим, что в основном находят археологи при раскопках:

слой пепла, говорящий о пожаре, который уничтожил город;

скелеты, носящие следы ударов холодным оружием;

оружие, среди которого встречаются наконечники стрел монгольского/татарского типа.

Вот к какому выводу приходят они после этого: В середине XIII века этот город был захвачен монголами.

Как видим, ни о каких конкретных датах речи нет. Таким образом, к сожалению, помочь в реконструкции хронологии монгольского нашествия на Русь данные археологии могут в незначительной степени.

Андрей Шестаков, специально для сайта «Тайны истории»

На первый взгляд, подсчитать потери населения Руси от монгольского вторжения достаточно просто. Следует вычесть из численности населения Руси в 1237 г. численность – в 1241 г., разница и покажет количество убитых и угнанных в полон.

Однако, мои попытки выяснить численность населения Руси в 1237 г. потерпели фиаско. Дело в том, что мнения историков по этому поводу различаются в разы:

5 – 6 млн – Б.А. Рыбаков, Л.Н. Гумилёв;

5 – 7 млн – Б.Ц. Урланис;

7 – 8 млн – Б.В. Сапунов;

8,5 млн – Г.В. Вернадский;

10 – 12 млн – П.П. Толочко.

Что касается численности населения Руси в 1241 г., то её никто даже и не пытался определить. (Единственное исключение, которое мне удалось найти это книга Г.В. Вернадского, в которой он написал: «Трудно точно оценить потери русских, но, вне всяких сомнений, они были колоссальны, и, если мы включим в это число огромные толпы людей, и мужчин и женщин, уведённых монголами в рабство, они вряд ли составляли меньше 10 процентов от общего населения.»[1] Мне представляется, что цифра которую привёл Г.В. Вернадский занижена. В летописи говорится о том, что монголы перед началом вторжения потребовали от русских дань: «десятины во всём: и в людях». Таким образом, если согласиться с цифрой Вернадского, то окажется, что потери Руси как в результате добровольного подчинения, так и в результате завоевания оказываются равными?!)

К счастью, мне удалось найти книгу С.А. Ершова «Русь древняя и настоящая». В ней автор с помощью формул и большого количества таблиц зависимости значений случайных величин вычисляет эти три цифры: «Изучая литературу по средневековой Руси, я прочёл, что перед нашествием монголо-татар на Русь в 1237 г. в ней было около 300 городов. Мои мысли начали кружить вокруг этих замечательных данных. Действительно, если известно число городов на Руси то, определив среднее число жителей в городе, можно определить долю (процент) городского населения Руси на начало 1237 г., можно определить и всё население Руси на начало этого года.

Было решено, на основе логических рассуждений, определить пределы числа домов в среднем городе, а затем, используя архивные данные, определить пределы числа домов в среднем городе, а затем, используя архивные данные, определить число людей, проживающих в одном среднем доме, хотя бы в более поздний период времени. Затем, найдя тенденцию изменения этого аргумента во времени, определить нижний и верхний пределы его величины на начало 1237 года и его среднюю величину.

Тогда число населения определится по формуле:

Нг = Кг х Д х Жг

где:

Нг – городское население ранней средневековой Руси на начало 1237 г.;

Кг – количество (число) городов Руси в начале 1237 г.;

Д – домов (число) в условном среднем городе в начале 1237 г.;

Жг – жители (число) одного среднего городского дома.

Если определить процент (долю) городского населения Пг в начале 1237 г., то общее число жителей Руси в начале 1237 г. можно будет определить по формуле (1):

Н = (Кг/Пг х Д/Пг х Жг/Пг) х 100

где:

Н – полная численность населения Руси в начале 1237 г.;

Пг – процент (доля) городского населения в начале 1237 г.;

100 – коэффициент, переводящий один процент численности населения Руси ко всей численности населения Руси в начале 1237 г.

Таким образом зависимость численности населения Руси Н, как функция четырёх независимых неизвестных аргументов, т.е.

Н = Ф (Кг, Д, Жг, Пг)

На первый взгляд, такой способ подсчёта неизвестной численности населения с помощью четырёх неизвестных аргументов не внушает доверия. Но, дальнейшие исследования подтвердили уникальность и точность способа.

По данным некоторых историков количество городов на Руси в начале 1237 г. было равно 300, тогда формула (1) могла бы принять более простой вид

Н = (300/Пг х Д/Пг х Жг/Пг) х 100

Точное или весьма близкое к истине значение величины функции Н можно определить путём анализа, основанного на теории вероятности, а именно, на вычислении математического ожидания распределения вероятностей случайной величины Н, которое численно будет равно числу жителей Руси в начале 1237 г.

…Первые вероятностные исследования по формуле (1) были выполнены при величине количества городов Руси в начале 1237 г. равной Кг = 300. В конце вероятностных проб анализа, количество городов Руси было обосновано величиной, равной Кг = 250 городов.

Нижние и верхние границы величин других аргументов Д, Жг и Пг формулы (1) достаточно удовлетворительно не могли быть обоснованы, в силу недостаточности архивных материалов, поэтому для их обоснования пришлось проводить дополнительные исследования других характеристик народонаселения, а именно: число человек, живущих в одном доме главного города губернии Жгг, число человек, живущих в одном среднем сельском доме, отношение величин Жс : Жг, Жгг : Жг, а также численность населения и процент городского населения за многие столетия от первого года н.э. до конца ХХ века.»[2]

Далее автор вычисляет:

«Д = 100 – 134 домов в среднем городе (подряд);

Жг = 6,0 – 8,6 чел/дом (через 0,1);

Пг = 2,43 % -- процент городского населения на Руси в 1237 году;»[3]

Ещё ряд вычислений и, наконец, результат:

численность населения Руси в начале 1237 г. составляла – 8,636 млн. чел;

численность населения Руси в 1241 г. составляла – 6,5 млн. чел;

численность погибших составляла – 2,136 млн. чел.

Однако, в вычислениях С.А. Ершова меня смущает один момент. Дело в том, что для своих формул он вычислил процент городского населения Руси и принял его в размере 2,43. Легко подсчитать, что если общая численность населения составляла 8,636 млн. чел., то 2,43 % -- 209 тыс. чел. Между тем, историки предполагают, что в наиболее крупных городах Руси, перед нашествием монголов, проживало:

в Киеве – 50 тыс. чел.;

в Новгороде – 30 тыс. чел.;

в Галиче, Владимире-Волынском, Владимире-Суздальском, Чернигове – по 20 тыс. чел;

в Переяславле-Залесском, Ростове, Рязани, Суздале – по 10 тыс. чел.

Таким образом, только в 10 самых крупных русских городах проживало ок. 200 тыс. чел., а ведь были и другие города общим числом более 200, в каждом из которых проживало по 1 – 2 тыс. чел.

Скорее всего, Ершов занизил % городского населения Руси в 1237 г. приблизительно в два раза. Тем не менее, придётся руководствоваться его цифрами, так как других мне найти не удалось.

По поводу потерь монгольской армии мне известны три точки зрения.

Р.П. Храпачевский: «…потери монгольских войск часто преувеличиваются в литературе, хотя в источниках данные на сей счёт весьма скудные. Поэтому возможны только приблизительные оценки на базе немногочисленных источников. Так, по Великому Западному походу есть несколько цифр в источниках касательно потерь монголов – они потеряли 4 тыс. под Козельском и каждого тридцатого в битве при Шайо в Венгрии. Обе цифры, видимо, указывают на весьма чувствительные для монголов потери […] Возможно, что все потери на Руси за кампанию 1237/38 г. равнялись потерям под конец её у Козельска. Кстати, эти 4 тыс. человек, потерянные под Козельском, примерно составляли 1/30 от всего войска Бату, что хорошо коррелируется с потерями при Шайо. И если при этом сражении с венграми у Бату было примерно две трети от всего войска (монголы после погрома Руси разделились на 3 корпуса в своём походе в Польшу, Чехию и Венгрию), то есть примерно 60 тыс. человек, то абсолютная величина монгольских потерь в одной из решающих битв в Европе оказалась в пределах 2 тыс. человек.

Таким образом, возможная оценка потерь монголов за 1236 – 1242 гг. составляет порядка 15-20 тыс. человек…»[4]

Пара замечаний:

во-первых, скорее всего количество монгольских воинов, погибших при осаде Козельска, преувеличено летописцем в 10 раз;

во-вторых, автор никак не обосновывает своё предположение о том, что все потери монголов на Руси в 1237 – 1238 гг. равны их потерям под Козельском.

Д.Г. Хрусталёв: «Судя по всему, тумен Кулькана был разгромлен, что говорит о почти 10-тысячных потерях (убитые и раненые).»[5] «Если под Коломной погибло до 10 тысяч, то в Рязанской земле, при осаде Владимира и других городов, вероятно, ещё столько же.»[6] «Осада Козельска прибавила к ним ещё как минимум 5 тысяч только убитыми. В общей сложности боеспособные части Чингизидов уменьшились примерно на 40 тысяч всадников, из которых погибших было до 25 тысяч.»[7]

Так же два замечания:

Во-первых, автор никак не обосновывает своё предположение о том, что потери монголов под Коломной были равны их потерям «в Рязанской земле, при осаде Владимира и других городов»;

Во-вторых, Хрусталёв так же как и Храпачевский слишком доверяет информации о потерях монголов при осаде Козельска, содержащейся в летописи.

В.Б. Кощеев: «Нет оснований занижать потери монголов. Семинедельная осада маленького Козельска стоила им 4 тыс. убитыми. Эти данные не вызывают сомнения, так как восходят к монгольским источникам, о чём свидетельствует приводимое монгольское название Козельска – Злой город[8]. Недельные бои за более крупные Рязань и Владимир сопровождались не меньшими потерями. Особенно много монголов погибло в битве под Коломной, где пал Кулкан. […] Немало завоевателей погибло на рязанских рубежах, под Пронском, Москвой, Переяславлем и в других столкновениях.

…Примерно 30 тыс. человек, включая и санитарные потери, погибли на пути от Воронежа до Сити. Общие же потери завоевателей в этом походе, считая потери западного и восточного отрядов, можно оценить в 50 тысяч.»[9]

К сожалению автор, вероятно невольно, вводит читателя в заблуждение. Дело в том, что монголы действительно назвали Бамиан Злым городом, но вовсе не за большие потери, а как раз из-за того, что под его стенами погиб внук Чингис-хана. (Кстати, Мутуген погиб не в рукопашной схватке, а был убит шальной стрелой, когда приблизился к стенам осаждённого города.)

Таким образом, мы имеем три цифры, характеризующие потери монголов за 1237 – 1238 гг., а именно: 8 или 25 или 50 тыс. человек. Единственное, что пришло мне в голову – найти среднее арифметическое из этих цифр – 28 тыс. Теперь, к этой цифре следует добавить некоторое количество монголов, погибших на Руси в 1239 – 1240 гг. Придётся просто приплюсовать несколько тысяч, никак их не обосновывая, так же как это сделали выше процитированные авторы. Например, 7 тыс. и тогда общее число монголов, погибших при завоевании Руси в 1237 – 1240 гг. составит 35 тыс. человек.

В заключение этих, надо сказать весьма умозрительных вычислений, найдём соотношение погибших монголов и русских, и получим, что оно составляло 1 к 60. На первый взгляд, разница неправдоподобно велика. Однако, если вспомнить те масштабные убийства мирных жителей, которыми сопровождались монгольские завоевания в Китае и Средней Азии, то эта разница перестанет так сильно удивлять.

Вернуться к оглавлению книги

1223, 31 мая – битва на Калке.

1235 – курултай на котором было принято решение о завоевании Руси.

1237, декабрь – начало монгольского вторжения на Русь.

   21 декабря – взятие Рязани.

1238, начало января – битва под Коломной, взятие Коломны и Москвы.

   8 февраля – взятие Владимира.

   Февраль, взяты: Волок Ламский, Галич Мерский, Городец, Дмитров, Кснятин,

   Кострома, Переяславль, Ростов, Стародуб, Суздаль, Тверь, Юрьев, Ярославль.

   4 марта – битва на Сити.

   5 марта – взятие Торжка.

   Май – взятие Козельска.

1239, весна – взятие Переяславля.

   Осень – взятие Чернигова.

1239/40, зима – взятие Мурома.

1240, 6 декабря – взятие Киева.

1240/41, зима – взятие Владимира-Волынского и Галича.